Муромцева, мы общались по телефону.
— Точно. Я представляла тебя совсем другой, а ты прямо такая молоденькая. Пойдём все покажу.
Я иду за Мариной, она невысокого роста, вся миниатюрная, хрупкая, как куколка. Даже голос у неё мелодичный и звонкий.
— Вон там у нас переговорки большая для общих собраний и маленькие. Пойдём на кухню, — мы заходим в светлое помещение с окнами в пол. — Будешь кофе?
— Давай, — я предпочитаю чай, но иногда можно сделать исключение.
— Ты уже слышала про наши изменения? Новый главный редактор.
— Мельком, я и с прежним не особо пересекалась. Задания всегда присылает Костя.
— Ну да. Теперь все будет по-другому. Говорят, что она давно не работала, но дома скучно и муж пристроил её сюда. Короче, посмотрим, что будет. В четыре, как раз летучка.
— Уже без десяти, — я смотрю на большие часы.
— Я побежала готовить переговорку. Дорогу ты знаешь. Встретимся там.
— Конечно.
Делаю глоток кофе и смотрю на оживленную улицу. Никогда не общалась с главными редакторами, интересно, какая она.
В переговорке уже яблоку негде упасть, я аккуратно сажусь в самый край, неприметное место. Стеклянная дверь открывается и появляется женщина в синем брючном костюме, с идеальным макияжем и ярко-красными губами. И первый человек, на кого она смотрит — конечно же я. Это не страшно. Страшно другое. Я её знаю. Инна Викторовна Соколовская — мама Артема.
Целый час я сижу, как на иголках. Иногда она смотрит на меня абсолютно равнодушным взглядом, что мне даже начинает казаться, не узнала. Я похудела, без очков, лицо стало взрослее. Другой вопрос, что фамилию и имя я не меняла. Успею ли я уволиться до того, как она поймёт кто я.
Как только летучка заканчивается, я в первых рядах спешу на выход.
— Ангелина, задержитесь, — строгий голос раздаётся, как гром.
Я судорожно осматриваюсь, вдруг здесь есть ещё одна Ангелина, или даже несколько. К несчастью, нет. Мы остаёмся с Соколовской наедине.
— Здравствуй, Ангелина. Ты меня узнала?
— Конечно, Инна Викторовна. Вы почти не изменились.
— Ты тоже. Как у тебя дела? Вижу, ты выздоровела, — она на секунду делает паузу, не зная, как сказать, что теперь я хожу, и выразительно смотрит на мои ноги. Я ведь так и стою в дверях.
— Спасибо, как видите, — я сажусь ближе к ней. Не совсем понимаю о чем нам разговаривать. Она никогда не относилась ко мне плохо, наоборот, всегда была приветливой и доброжелательной.
— Если честно, не ожидала тебя увидеть, а тем более здесь. Давно работаешь?
— Несколько месяцев. Я в основном делала заказы дома, но пару дней назад Костя сказал, что теперь нужно появляться в офисе.
— Да, это моё требование. Хочу видеть всех сотрудников.
— Вы меня уволите? — не вижу смысла ходить вокруг да около. Это второй вопрос, который меня волнует. А первый я ни за что не спрошу.
— Ты плохо работаешь?
— Нет. Все делаю вовремя и в основном без переделок.
— Тогда, не считаю нужным разбрасываться ценными кадрами. Я знаю, ты девочка умная, думаю и в работе проявляешь себя с лучшей стороны.
— Надеюсь.
Минуту мы сидим молча. Каждая думает о своём.
— Я могу идти?
— Да, конечно. Ангелина, я бы хотела тебя попросить…
Вот мы и подошли к главной теме.
— Слушаю. Есть новое задание?
— Это не касается работы. Я про Артема. Первое время он переживал ваше расставание. Достаточно долго. Я тебя не осуждаю, не знаю, как поступила бы в твоей ситуации. Но сейчас у него все хорошо. Артем забыл прошлое, у него новая жизнь, недавно появилась девушка, вроде бы все серьёзно. Если ты не против, я не буду говорить, что видела тебя.
— Не против. Все в прошлом.
— Ну и хорошо. Тогда можешь идти.
Я выхожу из кабинета на негнущихся ногах, каждый новый шаг — как борьба на преодоление себя. Старые раны снова дают о себе знать.
Глава 2
АРТЕМ
2 года назад
Докуриваю сигарету и рассматриваю студентов у главного корпуса. Щека ноет, не так сильно, как правое ребро. По ходу в этот раз придётся идти на рентген. После боя прошла почти неделя, а следующий совсем скоро. Я уже и сам не ориентируюсь, когда и с кем. Это не важно. Главное, что в процессе можно полностью отключиться и думать только о противнике. Раньше я занимался этим иногда, теперь процесс поставлен на поток. Много желающих, ставки растут Если бы мне нужны были бабки, получился бы отличный старт-ап. Проблема в том, что, как только я заканчиваю на ринге, мозг сразу переключается на ненужные воспоминания. Зачем они мне? Если бы изобрели машину, стирающую память, первым бы встал в очередь.
— Зажигалка есть? — рядом садится парень, кажется, я видел его вчера. По ходу мой одногруппником. Я не концентрируюсь на лицах и не стараюсь ни с кем подружиться. Протягиваю ему зажигалку, он прикуривает и выпускает дым в воздух. Высокий, темноволосый и какой-то слишком смазливый. Я тут же отворачиваюсь и возвращаюсь в свои мысли.
— Демьян, — он протягивает мне руку.
— Артем.
— Прогуливаешь?
— Ага, — метким броском запускаю окурок в урну.
— И как же ты, Артем, здесь оказался? Не очень-то ты тянешь на айтишника, — он попадает точно в цель. Айтишник из меня довольно не важный, я не могу написать даже простейшую программу. Родители очень хотели отправить меня в МГУ или МГИМО, но пришлось принять мой выбор. И не просто принять, а ещё и помочь с поступлением. С моими баллами самое место — это технический колледж. В наличии богатых предков есть и свои плюсы.
— Захотелось, — мне было важно попасть именно сюда. По глупости я думал, что мы можем пересечься здесь с Ангелиной, ведь именно об этом Вузе она мечтала.
— Понятно. Доказываешь, что можешь кому-то. Видимо, девушке, — он лениво щурится. Кажется, я недооценил его. С виду обычный мажор, а по факту достаточно наблюдательный, взглядом прошивает, словно пытается докопаться до правды.
— Оставь свое мнение при себе, — я раздумываю врезать ему сейчас, или не врезать. Старая привычка решать вопросы кулаками никуда не делась. — Ты сам-то что здесь делаешь?
— Выперли из общаги в Лондоне за аморальное поведение. Предок так разозлился, что сослал сюда. Перекантуюсь, пока он не остынет.
— Надеюсь надолго не задержишься, — Демьян почему-то страшно раздражает меня. Даже имя какое-то дурацкое, надо же такое придумать.
— А ты гостеприимный, — он усмехается. — Мне скучно, вижу, что тебе тоже. Предлагаю объединить наши усилия в борьбе со скукой.
— Послушаю, — мне вдруг становится интересно, хоть какое-то развлечение.
