стаканом.
— Да, я на алкогольной диете.
— Поняла, тогда сделаю для вас лучшую содовую, которую вы когда-либо пробовали.
— Уверен, что так оно и будет, — усмехнувшись, я тянусь к вибрирующему в джинсах телефону.
Мой друг решил всё же вспомнить про меня.
— Да!
— Филатов, ты куда пропал?
— Это я куда пропал? Вообще-то до тебя не дозвониться, я уже два часа брожу как неприкаянный!
— Серьёзно? А я смотрю, вещи твои стоят, а тебя самого нет, я уже думал, тебя морем смыло.
— Не дождёшься! — смеюсь, окидывая местность, чтобы понять, в какой стороне Дом Глеба.
— Ты сейчас где?
— В баре… — я начинаю искать название бара, но бармен указывает мне на бронированную салфетницу. — White Stone, — произношу я. — Как оригинально, — иронично добавляю сам себе.
— О, так ты нашёл сердце острова, поздравляю, будь там, я сейчас подъеду. Вещи твои я затащил в дом. — отвечает Глеб и бросает трубку.
Я встречаюсь с иронично недовольным взглядом барменши.
— И чем тебе наше название не угодило? — выдаёт она и ставит передо мной напиток. — Твоя содовая!
— Мы перешли на «ты»? — вскидываю бровь, выбрасывая соломку и отпивая содовую из стакана.
— Да, в тот момент, когда ты решил, что можешь стебаться над названием нашего бара.
— Надеюсь, ты не плюнула в мой напиток?
— Ты что, гости для нас святое, даже если им не нравится название.
— Я так не говорил! — смеюсь, отмечая, что лето началось относительно неплохо, я уже полдня на этом острове и я ни разу не словил паническую атаку или ломку от жуткой скуки.
Глава 2. Амазонка
Фил
— Ладно, признаю, здесь и правда неплохо! — соглашаюсь я, втыкая свою доску в песок прямо возле развалившегося на шезлонге друга.
— Эй, поаккуратнее, — Каменский возмущается, отряхивается от капель, которые я, если честно, нарочно, как собака, скинул на него. — Как волны?
— Супер, даже и не знал, что такое бывают в наших краях.
— А я говорил, тебе понравится!
Друг забрал меня с бара на своём мотоцикле, мы проехались по окрестностям и, вернувшись, решили посерфить. Точнее, я решил, Глеб предпочёл потеряться в гараже, чтобы вымазаться в мазуте и ещё раз со всех сторон натереть свой Харлей. Побочный эффект жизни без золотой карточки в зубах. Пока я пытался потратить все родительские деньги, мой друг собирал мотоциклы в гараже отчима, и, несмотря на то, что родной отец может обеспечить Глебу безбедную жизнь, он снова и снова возвращается к этому занятию. Я поддерживаю его в этом, хоть кто-то из нас двоих готов к реальной жизни, да и потом я тоже большой любитель мотоциклов, поэтому всегда могу обратиться к лучшему другу за помощью.
— Давай на доску, посостязаемся как в старые добрые?
— Я только что из душа, хочу допить свой коктейль и двинуть в центр, ты, кстати, едешь со мной!
— Это обязательно? — я плюхаюсь на свой лежак и тянусь к банке безалкогольного пива, торчащей из ящика со льдом. — Чего я там не видел? Тем более ты сам знаешь, я пытаюсь держаться от всего этого подальше. — Я указываю на бутылку, подразумевая алкогольные напитки.
— Тебе нужно научиться получать удовольствие без употребления алкоголя, считай, это тоже часть терапии, ты готов взглянуть в глаза своей зависимости и послать её в задницу?
— Это не так работает.
— Ты не знаешь, как это работает, — Каменский встаёт с лежака и начинает разминать шею и руки, — я тебя сюда пригласил, мне и определять твою культурную программу, давай приводи свои перья в порядок, выдвигаемся через полчаса.
— Да, мам.
— Не беси, сынок, а то поставлю в угол и не разрешу девчонок домой водить!
Он даёт мне подзатыльник и скрывается за стеклянными дверьми дома, пока я продолжаю обсыхать на уже уходящем за горизонт солнце.
* * *
За время нашего отсутствия White Stone превратился из пляжного бара в полноценную концертную площадку, все столы заняты, вдоль бесконечной барной стойки выстроилась молодёжь, наперебой заказывающая напитки, справа от сцены ещё осталось несколько высоких столов, и это единственное место, куда можно приткнуться.
— Я и не знал, что остров вмещает столько людей, где они все живут?
— Думаешь, только у моего отца здесь дом?
— Ты кого-нибудь здесь знаешь?
— Конечно, пойдём, Ева уже заняла нам стол.
Глеб пробирается сквозь толпу к центральной зоне.
— Привет, красота!
Мой друг наклоняется к девушке с ровным тёмным каре и в элегантном белом платье под горло с открытыми плечами.
— Глеб, рада тебя видеть, — она отвечает ему поцелуем в щёку.
— Где сестра?
— А ты как думаешь? — девушка, усмехнувшись, бросает мимолётный взгляд на меня, но потом тут же возвращает внимание моему другу, — Как всегда планирует купаться во внимании восторженных зрителей.
— В этом вся Кира, — закатив глаза, отвечает Каменский и решает всё же нас познакомить, — Это Влад, мой хороший друг, но все зовут его Фил.
— Ева, — кивает девушка, сосредоточив на мне карие глаза, — А почему Фил?
— Фамилия Филатов, прозвище Фил приклеилось ещё в школе и до сих пор не отклеилось, — поясняю я и жму её протянутую руку.
— Звучит неплохо, Фил… — она повторяет моё «имя» с небольшой паузой, будто пробует на вкус, — Будешь что-то пить?
— Нет, спасибо, — я присаживаюсь на стул, — Я пытаюсь познать вкус жизни без алкоголя и прочего допинга.
— И как успехи? — она вскидывает бровь, ставя подбородок на сомкнутые в замок пальцы.
— Пока скучно.
— Что ж, надеюсь, остров даст тебе то, что ты ищешь.
— Сюда за этим приезжают? Найти ответы?
— По-разному, — Ева пожимает плечами, — могу сказать одно, после этого места ты уже не будешь прежним.
— Амбициозно, — наливаю себе стакан воды, — и что же здесь такого, чего я не видел на любом другом курорте мира? — я скептически складываю локти на столе и устремляю взгляд на новую знакомую.
— Увидишь.
— Она всегда так разговаривает, загадками? — я отвлекаюсь на Глеба, которому наш диалог был совсем неинтересен.
— Нет, просто это невозможно объяснить.
— И ты туда же, — я глубоко вздыхаю, понимая, что все здесь как из секты, надышались одним блаженным газом.
— Да ладно тебе, — друг начинает смеяться, — Просто расслабься, наслаждайся летом и позволь своему телу самому решить, чего ему хочется.
— Это же не секта? — вдруг на полном серьёзе спрашиваю я.
Улыбки с лица Каменского и Евы внезапно исчезают, мой друг смотрит на неё, потом снова на меня, и я уже начинаю думать, что попал в цель.
И что меня ждёт дальше? Жертвоприношение?
— Господи, видел бы ты своё лицо, — придурок начинает смеяться, а за ним
