Со всей любовью на которую способен - Amabile Giusti

ЭПИЛОГ

Год спустя

«Любовь не знает конца»

Святой Павел

Соле улыбнулась, положив телефон на тумбочку, после того как пробежала глазами сообщение. Даниэль лежал рядом с ней на кровати, протянул руку и обнял её.

— Хорошие новости? — спросил он.

— Мама согласилась позволить Карле приехать и провести с нами некоторое время здесь в Риме. Сначала она колебалась, но я сказала ей, что ты будешь рад, и эта идея на самом деле исходила от тебя.

— Я очень счастлив, — подтвердил Даниэль. Он опирался на один локоть, возвышаясь над ней, его длинные каштановые волосы свисали вдоль щёк, где виднелся намёк на бороду и яркая улыбка.

— Она привезёт Карлу и Диора на следующей неделе, а потом отправится в отпуск. Мириам не думала только о себе в течение одиннадцати лет... Нет, на самом деле, в течение двадцати одного года.

— Карла и Диор будут в порядке с нами, — продолжил Даниэль. — Мы сняли дом на окраине, с дополнительной комнатой и небольшим садом, для них тоже, верно? Как и для нашего спокойствия, конечно, чтобы ты могла спокойно работать и начать писать, а я мог рисовать и творить, и пытаться воплотить наши мечты в реальность.

— Да, это правда, но ты знаешь, моя мать всегда боялась.

— Чего?

Соле вздохнула, прижимаясь к груди Даниэля.

— Мириам знает, что она не вечна, и однажды мне придётся полностью заботиться о своей сестре, и мама всегда жила в страхе, что я встречу кого-то, кто... ну, кто не примет эту ответственность и кому не понравится Карла.

— Тогда скажи ей, чтобы она сохраняла спокойствие, потому что мне очень нравится Карла, и мы будем заботиться о ней вместе, вечно.

Маленькая слеза волнения скатилась по щеке Соле.

— Иногда мне требуется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что ты настоящий, — прошептала она.

— Ты можешь ущипнуть меня, — озорно сказал Даниэль.

— Мм, да, я думаю, так лучше, — ответила она и нежно ущипнула его, что быстро переросло в ласку. Даниэль наклонился, чтобы поцеловать и обнять её. — Уильям Фолкнер был не прав, — сразу же прошептала Соле.

— Что он сказал? — рассеянно спросил он, покрывая её лёгкими поцелуями.

— «Возможно, они были правы, помещая любовь в книги. Возможно, она не может существовать где-то ещё», — прошептала Соле. — И всё же она существует в реальности. Потому что мы реальны, верно? Мы не персонажи в фантастической истории.

— Конечно, мы реальны. Мы живём, чувствуем эмоции, строим планы. И даже не будь мы таковыми, будь мы персонажами вымышленной истории, мы не были бы менее реальны. Я уверен, что перо автора смогло бы заставить нас достучаться до сердца читателя. Но хватит странных мыслей: я покажу тебе, что мы существуем на самом деле, любовь моя.

С этими словами он поцеловал её так, что пробудил бесконечные ощущения, и Соле больше не сомневалась в своей реальности.

Её сердце билось, кровь текла, любовь, которую она чувствовала, была настоящей, конкретной и трёхмерной, она была взаимной с такой же интенсивностью. Всё компенсировало страдания прошлого и делало настоящее прекрасным, а будущее — временем ещё неизвестным, но полным возможностей.

КОНЕЦ