нас тоже.
К сожалению, как ты знаешь, мы не можем видеться. Тебе нужно усердно учиться, чтобы наверстать потерянный год, окончить школу и поступить в Академию. Тебе нужно оставаться рядом со своей матерью, которая очень подавлена разводом. К счастью, у тебя появилось много новых друзей в школе, в которой ты сейчас учишься. Мне даже не исполнилось шестнадцати, и моя мать ни за что не позволит поехать в Рим.
Поверь мне, Даниэль (и чтобы ты поверил, я клянусь своей младшей сестрой, которую люблю больше себя), я счастлива, что счастлив ты. Вероятно, отсутствие отчима также заставляет тебя чувствовать себя свободнее.
Но мы не можем продолжать так, ты же знаешь, правда?
Связи на расстоянии тоже могут длиться, я не говорю «нет», стихи Шекспира имеют смысл, но этому должны предшествовать очень прочные отношения, а мы разделили только три месяца мечтаний. Мечты… их недостаточно, даже если мы были искренни, пока жили ими, и никто из нас никогда не думал обманывать или причинять боль другому.
Ты часто рассказываешь о какой-то Лилиане, думаешь, я не заметила? Тебе не нужно чувствовать себя виноватым, клянусь, не нужно. Живи свободно всеми эмоциями, которые ты испытываешь, потому что эмоций никогда не бывает достаточно.
Другая бы ревновала и закатила тебе глупую сцену, но я не такая. Я необычна и в этом. Не знаю, старая ли я, сумасшедшая или глупая. Возможно, я просто напугана, как моя мать, и труслива, как мой отец. Или, может, хотя мне всего пятнадцать, я знаю, что ничто не вечно, особенно если это начинается так рано. Мы живём в век глубоких перемен, но даже не можем пережить их вместе. Ты там, а я здесь. Если мы не закончим это сейчас, любя друг друга, мы покончим с этим через год, потеряв и привязанность. Но я хочу сохранить хорошие воспоминания и не буду мириться с уловками и ложью, или позорными умолчаниями.
Итак, это будет моё последнее сообщение.
Возможно, однажды мы снова увидимся и поймём, что на самом деле любили друг друга, или мы поздороваемся как друзья, каждый со своей собственной жизнью.
В любом случае спасибо, спасибо, спасибо за то, что просветил меня и помог познать себя. Ты всегда будешь моей первой любовью, той, которую никогда не забывают.
ГЛАВА 11
«Мы были вместе. Я забыл обо всём остальном».
Уолт Уитмен
— Да, мам, всё прошло хорошо. Лаура получила высокие оценки. Мы идём ужинать с её семьёй и друзьями. Я вернусь завтра. Поцелуй за меня Карлу и погладь Диора.
Девушка, уже не маленькая девочка, а красивая молодая женщина с длинными рыжими волосами, выключила мобильный телефон и засунула его на дно сумки. Затем она посмотрела на себя в зеркало комнаты, где жила её подруга с тех пор, как поступила в университет. Этим утром Лаура получила степень бакалавра в области коммуникационных наук, и теперь они собирались праздновать.
Соле послала своему отражению гримасу, как раз когда Лаура вошла в комнату.
— Даже не думай переодеваться! — строго сказала подруга. — Это платье тебе очень идёт.
— Да, оно очень красивое, но оно твоё, и тебе не кажется, что немного чересчур? Мне кажется, наряд больше подойдёт для показа на красной дорожке, чем для ужина с родителями и несколькими друзьями. Окей, ресторан со звёздами Мишлен, но всё равно, — оно чрезмерно. — Платье на самом деле было великолепное, от известного дизайнера, из шёлка чёрного и бледно-розового цвета, с верхом, похожим на корсет-бюстье, и юбкой с плиссированными полосами тюля. — А что, если я его испорчу? Должно быть, оно стоило целое состояние. Его должна надеть ты!
— А в чём ты хочешь пойти? В джинсах и толстовке? — ужаснулась Лаура.
— Ну, нет, хотя…
— Никаких протестов, я и так сногсшибательна. — Лаура покружилась в своём ярком платье цвета красного мака. — И ты тоже. Всё, что тебе нужно, это эти красивые туфли с небольшим каблуком, и ты идеальна.
Соле посмотрела на неё, слегка нахмурившись, пока застёгивала ремешки на розовых туфлях «Мэри Джеймс», тоже принадлежавших Лауре.
— Мне нужно надеть и тиару?
— Нет, никаких тиар, ты отлично выглядишь с распущенными волосами. Поскольку по вечерам ещё прохладно, я дам тебе кожаную куртку, которая невероятно сексуально контрастирует с элегантным платьем.
Соле нахмурилась ещё сильнее.
— Боже мой, Лаура, кажется, я поняла! Кто-нибудь из твоих кузенов будет на этом ужине, и ты хочешь познакомить меня с очередным парнем, на которого мне наплевать? Ты делала это бесчисленное количество раз, неужели ты не понимаешь, что не работает?
— Я поняла и сдалась. Не волнуйся, я больше никогда тебя ни с кем не познакомлю. Я пытаюсь уже пять лет, но безуспешно. Ты продолжаешь думать о…
— Пожалуйста, я не хочу об этом говорить, — запротестовала Соле, ощущая укол в сердце.
— Ты всё ещё думаешь. Нет, всё ещё — это преуменьшение. Ты думаешь всегда. Ты застряла в том лете пять лет назад. И ты была очень расстроена, когда написала ему, что хочешь прекратить все контакты, и он согласился без всяких «если» и «но». Ты ожидала, что он будет настаивать, возражать, но он этого не сделал. Насколько ты зла по шкале от одного до десяти?
— Ноль. Я никогда не злилась. Ну что, пойдём?
Лаура взглянула на золотые часы на своём запястье, один из многочисленных подарков от родителей.
— Чёрт, да, уже поздно, но сначала тебе нужно накрасить губы. Нет, не блеском для губ, а помадой. Используй мою, несмываемую, которая так тебе идёт. Так что если в какой-то момент тебе придётся кого-то поцеловать…
— Я не поцелую твоего кузена, выбрось это из головы. Не хочу ни с кем обручаться, мне не нужен парень, и если ты сыграешь со мной какую-нибудь плохую шутку...
— Никаких шуток! — воскликнула Лаура, надевая на голову лавровый венок выпускника. — Или, по крайней мере, никаких плохих шуток, гарантировано! Мои шутки всегда хорошие!
* * *
За ними заехал на своей машине Умберто, парень Лауры, сицилиец, изучающий юриспруденцию. Прежде чем завести мотор, Умберто и Лаура обменялась страстным поцелуем и ласковыми словами. В какой-то момент пути у Соле внезапно возникло впечатление, что они свернули не на ту дорогу, потому что Лаура и Умберто начали переговариваться и оглядываться по сторонам.
Через некоторое время Умберто остановил машину, и Лаура воскликнула, поворачиваясь к подруге:
— Милая, можешь выйти и спросить кого-нибудь, где находится клуб, о котором я тебе говорила? Спутниковый навигатор сошёл с ума, и если мы
