последний момент внутрь кто-то заходит.
Я поднимаю голову.
Ну конечно. Кто же еще.
Сердце тут же проваливается в живот тяжеленным булыжником.
Он заходит тихо, будто материализуется в пространстве.
Я даже шагов его не слышала. Возможно, из-за телефонного звонка.
Я вздрагиваю — не сильно, но достаточно, чтобы он заметил.
Лифт трогается.
Тишина становится такой густой, что ее можно резать ножом.
Я стою, прижимая к груди сумку, как дура, и чувствую его взгляд на себе.
Он смотрит не на меня — а будто бы внутрь меня, туда, где я не хочу, чтобы кто-то копался.
— Тебе есть что сказать? — вдруг спрашивает он.
Голос низкий, ровный, но я слышу, как там внутри что-то вибрирует.
Я моргаю.
— О чем? — задаю самый нейтральный в мире вопрос.
Он резко поворачивает ко мне голову.
— Не начинай.
Я сглатываю.
Да пошел ты.
— Я не обязана вам ничего объяснять, — говорю я тихо, по-деловому, но голос чуть дрожит.
Он делает шаг ближе.
Не угрожающе… просто слишком близко.
Мне приходится поднять подбородок.
— Да? — усмехается он уголком губ. — Интересно. А в субботу выглядело иначе.
Меня будто кипятком облили.
— Прекратите перекручивать, — шиплю я.
Он не отступает.
— Я просто хочу поговорить.
— А я не собираюсь с вами разговаривать! Если только не по рабочим вопросам! — срываюсь я.
— Вот как? — поднимает он бровь. — А придется.
И тут он поднимает руку и нажимает на кнопку "стоп". Лифт резко дергается и встает.
У меня внутри все холодеет.
— Что вы делаете? — в ужасе ахаю я, хватаясь рукой за металлический поручень. — Вы с ума сошли?
Он смотрит на меня, не шевелясь.
— Нажмите кнопку обратно! — требую я. — Там люди же ждут.
— Нет никого, все уже ушли. И там второй лифт работает, — спокойно отвечает он.
— Что же вы в него не сели? — срываюсь я, злость бьет сильнее страха.
Он усмехается, но глаза у него темные.
Очень темные.
— Так не терпится от меня поскорее избавиться?
— Да, представьте себе! Рабочее время окончено, и я…
Он делает шаг ко мне, я пячусь и, конечно же, упираюсь спиной в стену лифта.
Паника взлетает к горлу.
— Ты долго еще будешь мне "выкать"? Это уже смешно, Яна, — его голос звучит слишком близко.
Я отшатываюсь.
— Это просто соблюдение дистанции и все. Иерархия. Вы же больше не мой… муж, — слово дается мне с трудом, — а лишь начальник, а к начальству положено обращаться на "вы". И я не понимаю, почему это вас так бесит.
По его лицу пробегает тень. Глаза сужаются.
— Меня бесит, что ты ведешь себя так, будто ничего не было.
Я дергаюсь.
— А вы ведете себя так, будто на что-то еще имеете право!
Он замирает.
Эта фраза попадает ему в самое больное место.
Я прямо вижу это.
Он медленно повторяет:
— Право?
Повисает пауза.
— Нет. У меня нет прав.
Голос звучит тихо, но глаза у него горят так, будто он сейчас сожжет весь лифт.
Воздух между нами словно бы вибрирует от напряжения.
— Ты стала другой, — говорит он почти мягко, но это звучит не как нежность, а как обвинение. — Я смотрю на тебя и не узнаю.
Я выдыхаю, почти смеюсь, от нервов:
— Люди меняются. Это нормально.
Он качает головой.
— Не ты. Ты… — он запинается, как будто слова застревают в горле. — Ты была… настоящей.
Эти слова для меня как удар.
Словно ножом под ребра.
— Может, вы меня никогда и не знали, — говорю я.
У него дергается щека, а в глазах на секунду что-то такое мелькает… не знаю… может, боль?..
— Может и не знал… — его голос звучит еле слышно.
Его лихорадочный взгляд скользит по моему лицу и останавливается на губах.
И тут его глаза темнеют.
Я знаю, что это значит. Очень хорошо.
— Яна…
И в этот момент я понимаю — все.
Он не держит себя в руках.
Я замираю, даже не дышу.
Он медленно поднимает руку и проводит большим пальцем по моей нижней губе.
Еле-еле.
Но меня прошибает током.
Господи… что он делает?..
— Скажи мне… — его голос едва слышен, — хоть что-то было правдой?
Я чувствую, как меня трясет, но поднимаю глаза.
— Отпустите, — шепчу я.
Он смотрит так, будто не понимает ни слова, словно я говорю на китайском.
— Я хочу уйти, — выдыхаю я.
Я сама слышу, как дрожит мой голос.
Он моргает, будто проснулся.
Убирает руку резко, как от огня.
В этот момент лифт делает резкое металлическое "дзынь" — автоматика запускает движение после стоянки.
Мы молчим.
Двери открываются.
Холл внизу шумит. Там еще многолюдно.
Люди куда-то спешат. Жизнь идет как обычно.
А у меня внутри…
Ох…
Я выхожу первой.
Не оборачиваюсь.
Но чувствую, спиной его взгляд.
Тяжелый.
Прожигающий.
До самого позвоночника.
Глава 31
Горан
Я не собирался никуда ехать.
Честно.
Я вышел из здания офиса с одной мыслью — сесть в машину и поехать домой.
Просто домой.
В тишину.
В нормальный вечер, где мне не нужно ни о чем думать.
Или хотя бы можно попытаться не думать.
Но вот я смотрю как она уходит — быстро, не оглядываясь.
Пальто застегнуто криво, сумка болтается на плече, шаг резкий.
И она садится в машину к этому… малохольному.
Хотя я знаю его имя.
Илья.
Нет, я специально не узнавал — я же принял решение не лезть в ее жизнь. Просто слышал, как его произнесла Яна.
И у меня от этого что-то болезненно скрутилось внутри.
Я тоже сажусь в свою тачку.
Их машина трогается.
И вот тут происходит странное.
Я тоже трогаюсь.
И еду вовсе не в сторону своего дома. Я еду за ними.
Даже не успеваю сформулировать — зачем? почему?
Просто нога сама жмет на педаль.
Дистанция — две машины. Потом одна.
Я еду спокойно, не дергаюсь.
Не как идиот из дешевого детектива, за кем-то следящий, от которого хочется закатить глаза.
Просто… еду.
Понимаю, что не нужно, но…
Мы приезжаем в стремный район со старой застройкой, и их машина останавливается.
Детский садик.
Свет, забор, невзрачная вывеска.
Я торможу дальше, хотя темень такая,
