ночных беспутств, я нахожусь в единственном месте, которое напоминает мне дом. Нет места, где я хотела бы быть больше, чем здесь, окруженная произведениями великих философов, поэтов и историков — их свершения дают мне ту стойкость, что нужна для достижения моих целей.
К несчастью, мой уголок покоя нарушается звуком шагов незваного гостя, приближающегося к моему столу. Я не поднимаю головы, делая вид, что поглощена своими заметками, когда стул напротив отодвигается, скребя по старому полу с единственной целью — привлечь мое внимание.
— Мистер Тернер.
— Профессор Харпер.
Насколько же все плохо, если я поняла, что это он, еще до того, как тот произнес хоть слово?
К моему неудовольствию, я стала слишком чуткой к человеку, сидящему напротив. Это стало моим тайным бременем, которое я несу вот уже добрую часть месяца. Я перепробовала все возможные уловки, чтобы изгнать из головы образ моего раздражающе сексуального студента, но он явно полон решимости не облегчать мне эту задачу.
На лекциях, стоит мне хоть мельком бросить взгляд в его сторону, его нарочито-самодовольная ухмылка рассказывает мне обо всех непристойных вещах, которые он вспоминает. Каждый раз, когда я замечаю, как он закусывает уголок нижней губы, так бесстыже разглядывая мои ноги, я знаю — он представляет их раздвинутыми, а свой язык — ласкающим мой центр. Именно по этой причине я избегаю любого зрительного контакта с ним, но это мало помогает. Мне не нужно смотреть на Кольта, чтобы чувствовать, как его глаза срывают с моего тела каждую деталь одежды. Достаточно одного его дурманящего взгляда, чтобы перенестись обратно в тот заброшенный переулок, где воспоминание о его преисполненных похоти словах становится бесконечной пыткой.
Каждый раз, когда ты разговариваешь в аудитории, я представляю, как эти губы обхватывают мой член, выжимая из него все до последней капли.
Когда ты наклоняешься над своим столом, я представляю, как вгоняю свой девятидюймовый член в твою киску на глазах у всей группы, заставляя тебя стонать и выкрикивать мое имя, чтобы все услышали.
И каждый раз, когда ты надеваешь ту белую блузку с глубоким вырезом, из-под которой виден черный бюстгальтер, я представляю, как пачкаю его своей спермой после того, как трахну в нем твои великолепные сиськи.
Сказать по правде, я выбросила ту блузку при первой же возможности.
Мне потребовалась вся моя сила воли, и даже больше, чтобы делать вид, будто не замечаю его пристального взгляда, или скрывать, как моя кожа воспламеняется всякий раз, когда он рядом. Как сжимается мое нутро в предвкушении того, что он выполнит все свои порочные обещания, и я вновь паду к ногам своих желаний, как в ту роковую ночь на Хэллоуин. И теперь, словно мало было терзать меня в аудитории, Кольт решил явиться в мой святой храм, чтобы досаждать мне и дальше.
Аргх.
Вместо того чтобы выносить вид его богоподобных черт еще хоть секунду, я возвращаю внимание к своим заметкам, делая вид, что они куда интереснее моего нынешнего собеседника.
— Должна признать, я удивлена видеть вас здесь, мистер Тернер. Да еще и в воскресное утро. Вы не заблудились? — заявляю я сдержанным тоном, перелистывая страницу блокнота.
— Нисколечко. Раз вы не появляетесь в клубе, я подумал, что мой лучший шанс снова вас увидеть — прийти сюда. Рад, что не ошибся, — объясняет он своим густым и томным голосом.
Я выпрямляю спину и слишком резко перелистываю еще одну страницу.
— Вы постоянно видите меня в колледже. Не стоило утруждать себя долгой поездкой в Шарлотт ради этого.
Перелистываю.
— Некоторые вещи стоят усилий.
— Не в данном случае. Вы знаете мое время приемов. Ради сохранения окружающей среды, в следующий раз, когда захотите мне досадить, просто пройдитесь до моего кабинета пешком.
Перелистываю.
— И упустить возможность видеть вас такой взволнованной? Я бы и на семейном «Лирджете» прилетел, лишь бы не пропустить это зрелище.
— Разумеется, вы бы так и сделали.
Перелистываю.
Перелистываю.
Перелистываю.
Когда его рука успокаивающе накрывает мою, останавливая мои неугомонные пальцы, это полностью выбивает меня из колеи. Он снова удивляет меня своей несвойственной ему скромной улыбкой. Но больше всего сбивает с толку то, как мягкий зеленый блеск его глаз заставляет мое сердцебиение вернуться к обычному, ровному ритму. Убедившись, что я пришла в себя, он убирает руку и откидывается на спинку стула, словно этого уязвимого момента между нами никогда и не было.
— Так вот как ты проводишь свободное время, м? Читаешь старые книжки?
Он берет одну из многочисленных книг, разложенных на столе, и начинает ее изучать.
— Не понимаю, какое вам до этого дела, мистер Тернер, — парирую я, привставая, чтобы выхватить книгу из его рук.
— Кольт.
— Что? — отвлекаюсь я, все еще пытаясь сориентироваться.
— Ты знаешь мое имя, Эмма, — дразняще отвечает он, явно вернувшись к своему прежнему самодовольному «я». — Или ты намекаешь, чтобы я напомнил тебе, как в прошлый раз?
Он насмешливо приподнимает бровь, намеренно вызывая в моей голове картину того, как я выкрикивала его имя, когда мы в последний раз оставались наедине.
— Кольт так Кольт, — строго огрызаюсь я, молясь, чтобы мой тон удержал его от дальнейших подробностей.
— Отлично. Хватит уже этого бреда про «мистера Тернера». Как я уже говорил, это звучит так, будто ты разговариваешь с моим отцом, а я бы не хотел думать о нем, разговаривая с тобой, если ты не против.
— Ты уже во второй раз говоришь что-то подобное. Полагаю, ты не особо любишь своего отца?
— Его не за что любить, — отвечает он отстраненно, его взгляд падает на открытый блокнот передо мной.
Я протягиваю руки над ним и сцепляю пальцы, стараясь закрыть ему обзор.
— Насколько я слышала, Оуэн Тернер весьма приятный мужчина.
— Если под «приятным» ты подразумеваешь, что он изменяющий подонок, который трахает все, что в юбке, тогда да, мой отец — просто прелесть.
Яблочко от яблони, судя по слухам, недалеко падает.
Но вместо того, чтобы высказать первую пришедшую на ум мысль, я заставляю себя не выдавать внутренних размышлений, слишком заинтересованная в том, чтобы он продолжил. Я стараюсь изо всех сил сохранять невозмутимое выражение лица, чтобы Кольт не понял, как мне на самом деле интересно узнать больше о его семье. Не то чтобы меня сильно волновали внебрачные связи его отца, но никогда не знаешь, какую мелкую деталь Кольт может проронить, что поможет мне в моих поисках ответов.
— Так слухи правдивы, — зондирую я почву дальше.
— Там, где есть дым, всегда есть и огонь, профессор, — отвечает он, откидываясь на стуле
