удивляется, что в России так много курят. У них в Америке идет борьба с курением.
Лена тоже изобразила радость.
— Скажи ему, что я — бэд герл[1].
— О! — обрадовались оба. — Ты говоришь по-английски!
— Э литтл[2], - снова поразила американцев Лена.
И добавила, глядя на Машку:
— Так курить-то можно?
— Кури, кто тебе мешает, — махнула та рукой.
Лена зажгла сигарету и, выпустив дым, почувствовала себя крайне неловко. Дым шел в сторону Грэга, а ей очень не хотелось мешать кому-то.
«Хоть бросай, — подумала она про себя. — В такой компании все равно никакого кайфа».
Американцы дружно зашуршали. Оказывается, они взяли с собой маленькие альбомчики, где хранились семейные фотографии.
Первым их стал показывать Грэг.
— Это мой дом.
Снимок был очень красивым и был сделан зимой. Домик на нем, обсыпанный снегом, казался уютным и неимоверно большим. Два этажа — точно. Но над верхним возвышались всякие башенки, что делало дом выше и солиднее.
— А разве у вас бывает зима? — спросила Наташа.
— Они живут на севере, в штате Мэн. И зимой даже катаются на снегоходах. У обоих есть снегоходы и лыжи тоже.
— Моя дочь, — продолжил знакомство Грэг. — Ей восемнадцать лет, она учится в колледже, хочет быть юристом, как и я. А это мои приемные дети, — он показал двух мальчиков азиатской наружности. — Они из Вьетнама. И тоже уже учатся в колледже. Когда мы их привезли, они не знали по-английски ни слова.
— А ваша жена работает? — снова задала вопрос Наташа. Маша перевела.
— Она много занимается общественной работой. Но мы разведены и не живем вместе. По воскресеньям встречаемся, обедаем — у нас ведь общие дети.
— У него жена ударилась в феминизм и бросила его, — пояснила Маша вдобавок. — У них все наоборот: куча несчастных одиноких мужчин, часто с детьми. А жены, отобрав все, что можно, делают карьеру и заводят новых бойфрендов.
— Нам бы туда, — мечтательно протянула Лена.
— А кто мешает?
Следующим они рассматривали альбом Леона.
Его дом был длинным, вытянутым. На переднем плане голубел бассейн. Леон оказался владельцем двух домов для престарелых, о чем он с энтузиазмом рассказывал. Старичкам жилось там, судя по его словам, комфортно, уход был первоклассным, но стоило все больших денег, так что малоимущие в дома Леона не попадали.
Его страстью оказались лошади. Он держал собственную конюшню, и все фотографии в альбоме были с животными. Вот он сам гордо восседает в седле. А это его дочь несется на своем любимце. Старший сын давно живет отдельно, а дочке хотя и двадцать лет, но она все еще не уехала из родительского дома. Грэг при этом сочувственно покивал головой. Что означало: действительно, такая взрослая, давно пора жить самостоятельно. Дочка, продолжал Леон, певица, солистка местной группы, у нее неплохой голос, и он в любые поездки берет с собой кассету с ее песнями. Если у миссис будет желание, то они могут послушать ее вместе. Леон оказался тоже разведенным, хотя бизнес они с бывшей женой не разделили, а продолжают вести вместе. Дочь иногда навещает мать, но она не очень любит ее нового мужа.
— У нас говорят так; машина должна быть немецкой, макароны — итальянскими, а жена — русской, — подытожила Маша.
Американцам шутка понравилась.
— Да-да, — закивали они, — русские девушки очень красивые. А вы все — замужем?
— Моим подругам не повезло с мужьями, они тоже не живут вместе, — сказала Маша. Но переводить Лене с Наташей эту фразу не стала.
— О! — оживились гости. — Значит, за ними можно поухаживать?
— Вполне, — разрешила Маша и покрутила головой. — Что-то я не пойму, здесь что-нибудь дают или надо заказывать? Есть хочется. Пойду узнаю.
Она вышла из-за стола, и без нее повисла неловкая пауза. Но Маша уже махала им рукой от стойки бара.
— Ви гоу то Маша, — проявила знание английского Лена и, потянув за собой Наташу, поспешила на помощь подруге.
— Слушайте, тут «Хенесси» наливают, сколько хочешь. Есть шампанское, вино. Что будем? Есть шведский стол, вон там, — она показала где, — им уже можно пользоваться. Надо Грэга с Леоном позвать, пусть набирают. Как они вам?
— Да ничего, — ответила Лена. — Успешные, самостоятельные люди. Но наверное, есть у них неизвестные нам изъяны, раз жены их бросают.
— По-твоему, у них мужчины с изъянами, а у нас женщины. Каждая, кто разведена, — со скрытым дефектом. Так, что ли? — парировала Маша.
— Ну ладно, уж и пошутить нельзя. — Лена посмотрела на Наташу, которая явно не воспринимала сейчас подобных шуток. — Ты чего грустишь?
— Сама не знаю. Да, Лен, я тут Сашу видела, случайно, в парке встретились. Спрашивал про тебя.
— Правда? — Лена насторожилась. — Что ты ответила?
— Что все у тебя хорошо.
— Это правильно. А о чем еще говорили?
— Да ни о чем. Вроде дела у него не очень идут.
— А когда у него они были очень?! Всю жизнь только на меня и рассчитывал. Вот теперь и сидит в луже. Он был один? Никого себе не завел, не знаешь?
— Один. Ни о чем таком мне не говорил.
— Хватит болтать. — Маша решительно подтолкнула их к столику, где ждали американцы. — Грэг, Леон, что вы предпочитаете пить?
После выпитого коньяка все приободрились. Но продолжать беседу оказалось невозможным — заиграла музыка, начиналась презентация. Тс, кто пришел перед самым началом, не могли найти свободных мест. И некоторые смотрели выступления стоя, Заслоняя Наташе действо, происходящее на сцене.
Но ее мысли все равно витали совсем в другом месте.
Она думала о том, что успех и богатство — не гарантия счастья. И это подтвердили новые знакомые. Хотя кто поймет мужчин? Может быть, они совсем не переживают о своих разводах и их все устраивает. По крайней мере, они не выглядят удрученными. Наоборот, энергичны и полны жизни.
Слишком громко играла музыка, слишком молодые певцы ударялись в речитатив, в котором трудно было уловить какой-то смысл, поэтому все пятеро облегченно вздохнули, выйдя на улицу, где тоже был шум от бесконечного потока автомобилей, но его децибелы оказались раз в сто меньше, чем в зале.
— Наташ, — Маша только что внимательно слушала Грэга, — он хочет тебя проводить до дома.
— Нет-нет, — испугалась Наташа. — Он не знает Москвы, заблудится потом где-нибудь, я буду переживать, как обратно доберется. И потом, как мы будем по дороге разговаривать, ты можешь себе представить это?!
Маша стала переводить. А Наташа посмотрела в ставшие грустными глаза Грэга, улыбнулась и сказала:
— Экскьюз ми, плиз.
— Интересно, а меня никто проводить не хочет? — возмутилась Лена. — Неужели они настолько
