Дойдя практически до лестницы, за спиной послышался грубый мужской голос, которого Паша как раз и старался избегать с первой секунды, как только переступил порог заведения.
— Какие люди! — всё так же доносился голос за спиной.
С огромным нежеланием, парень натянул самую доброжелательную улыбку, которую только мог, хотя со стороны могло показаться что я оскалился как волк.
Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти, в белоснежном смокинге, который был на два размера больше, чтобы скрыть сильно лишний вес, однако, это не помогало. Волосы прилизаны на одну сторону, в одной руке стакан виски, в другой — сигара. Складывалось ощущение, что он возомнил из себя крестного отца, только это скорее была пародия на него.
— Павел, давно не виделись!
— Добрый вечер Евгений Александрович.
— Ну что ты, для тебя я просто Евгений. — сказав, Константинов протянул руку для приветствия, и дал пару секунд подумать, отвечать ли ему в ответ или нет.
Всё же, Пашу воспитывали порядочным парнем, поэтому, стиснув зубы он в ответил ему рукопожатием.
— А что за дама рядом с тобой, представишь? — с животным любопытством Константинов перевел взгляд на Дашу, которая сделала шаг к брату в поисках защиты.
— Это моя сестра, Даша. — успокоив ее, Гром положил свою руку на её, чтобы дать хотя бы моральную защиту от такого, как Евгений Александрович.
— О, Дашенька, я тебя не узнал. Всё как-то с Павлом да Павлом. А тебя ни разу и не видел, только на фото. Отец мне про тебя много рассказывал.
— Простите, Евгений Александрович, мы спешим. Нам надо ещё найти родителей и не хотелось бы задерживаться. — сказал парень поворачивая себя и одновременно Дашу к лестницам.
— Вы в правильном направлении. — не отставал Константинов. — Они на втором этаже, беседуют с художником.
— Спасибо. — сказал Паша, торопясь как можно скорее покинуть компанию Константинова.
— Павел, я хотел с тобой поговорить. Пусть Дашенька идет, а я тебя на пару минут задержу. — мерзко заулыбался он.
Взглянув на Дашу, Паша искал слова чтобы придумать, чтобы не оставаться, но не найдя их, кивнул ей отпустив её руку.
— Иди, я скоро подойду.
Кивнув в ответ, сестра стала отдаляться, в итоге скрылась среди толпы.
— Будешь виски? — подняв руку, чтобы подозвать официанта, Константинова посмотрел на Грома.
— Я думал здесь только шампанское.
— Почетным гостям, подают любые напитки. — ехидно улыбнувшись сказал он.
— Нет, спасибо.
— А я не откажусь ещё от бокальчика. — на этих словах, Константинов взял бокал виски у мимо проходящего официанта и жадно отпил глоток.
— Евгений Александрович, я правда спешу.
— Павел, я к тебе все с тем же предложением.
— Вы знаете мой ответ, он не изменился.
— Да? А отец твой сказал, что ты начинаешь изъявлять желание присоединиться в мою команду.
Паша был не удивлен, но раздражен, что отец до сих пор пытается его впихнуть в эту шарашкину контору.
— Боюсь он неправильно понял. Я остаюсь при том же мнении.
— Павел, ты вроде бы взрослый пацан, а до сих пор и не понял, что будет так как я скажу. — его голос снисходительного моментально поменялся на грубый, но при этом он все еще улыбался. — У твоего отца должок и как принято в нашем обществе, долги родителей переходят к долгам детей.
Этот минутный разговор начинал выводить из себя парня. Сделав шаг, он со всей силы сжал кулак и старался физически держать себя в руках, вот только слова не были готовы держаться у него за зубами.
— А в моем обществе принято бить морды таким как вы, Евгений Александрович.
В лице Константинова читалось замешательство, но оно продлилось несколько секунд. После чего, шум толпы перебил громкий противный хохот доносящейся со рта мерзкого жирного старика стоящего напротив, заставив повернуться несколько зевак рядом стоящих.
— А ты мне все больше и больше нравишься! Отличная игрушка в моей коллекции.
Не желая больше находиться в столь неприятной компании, Паша обошел Константинова вокруг, зацепив его плечом и быстрым шагом направился к лестнице, он же, все так же стоял и противно смеялся.
В груди бушевали эмоции, ему срочно хотелось покинуть это мероприятие, так как впечатление было полностью испорчено.
На втором этаже Паша быстро нашел маму. Она сидела с какой-то женщиной в длинном красном платье, рассматривая местные картины и мило общаясь между собой.
— О, сынок! — воскликнула женщина подрываясь с места и приближаясь ко нему мелкими шажками.
— Лидочка, познакомьтесь, это мой сын, Павел! Он у нас военный.
— Добрый вечер. — сказал парень улыбаясь даме, но не желая начинать с ней разговор. Его волновал один нетерпеливый вопрос. — где Даша?
— Она разве не с тобой? — сказала мама озабоченно.
— Нет, как видишь. Она поднималась к вам.
— Может быть она с отцом, он в дальнем углу возле картины «Рассвет», которая меня просто поразила. — пытаясь вовлечь его в разговор, мама стала описывать увиденное, слегка жестикулируя.
— Я пойду её найду. — прервал он ее разговор.
— Ладно. — немного расстроившись сказала она. — передай сестре, пусть к нам подойдет, она будет более разговорчива чем ты.
— Обязательно.
Похлопав легонько сына по щеке, а после поцеловав туда же, Паша оставил маму с ее собеседницей и направился искать отца.
Отец был именно там где и сказала женщина: стоял в компании мужчин себе подобных. Когда увидел что Паша приближается, извинился перед собеседниками и вышел из толпы к нему навстречу. Перехватив его за плечо, начал уводить в дальний угол светлого помещения, увешанного непонятными для парня, абстрактными картинами, тысячами мелких лампочек и цветами.
Гром никогда не понимал современное искусство, люди готовы платить бешеные деньги на картины, которые порой напоминают детскую неожиданность, только ребенок до этого объелся радуги.
— Ты поговорил с Евгением Александровичем? — начал отец, после того как убедился что их никто не слышит.
— И тебе добрый вечер. — с первой же секунды Паша начал раздражаться. В который раз отец доказал, что всё о чем он переживает, это он сам.
— Ты должен согласиться на его предложение.
— Я никому ничего должен. — парень сдерживал себя сжимая сильно кулаки, чтобы не начать кричать или куда хуже, ударить собственного отца. Разговор с Константиновым выбил его с равновесия, но отец решил добить.
— Сын, в его кампании крутятся нереальные деньги, если ты там будешь работать, обеспечишь всю семью на десятки лет вперед.
Деньги. Опять деньги. Гром чувствовал как приливает кровь к лицу.
— Мне наплевать, свои долги отдавай сам. Можешь натурой, если больше способов нет. — сказал он не смотря на отца, но кожей чувствовал, тот в ярости.
— Что ты сказал, щенок? — глаза отца тут же зашибись кровью, а ноздри хаотично хватили воздух помещения пропитанного сотнями людей.
— Где Даша? — спросил Паша пытаясь перевести тему и сгладить обстановку.
— Ты будешь делать то, что я тебе скажу иначе лишишься наследства. — пытался запугать отец.
— Мне наплевать на твои деньги, можешь вместе с Константиновым ими подтереться.
Чтобы прекратить как можно быстрее этот разговор, парень начал идти в сторону выхода. Но сделав шаг, отец схватил его за плечо и попытался резко развернуть.
Мозг Грома моментально отключился и он даже не понял, в какую секунду рука оказалась на горле горле собственного отца прижатого к стене временной картинной галерее. Во взгляде отца читался ужас, он не ожидал, что сын когда-нибудь сможет применить к нему силу. Поступок Паши шокировал не только его, но и гостей находящихся в этом помещении, моментально переключившись от разговоров на происходящее. Паша не заметил, как к ним моментально подбежала мама. Беспокоившись, она начала разжимать руки Грома.
— Паша, отпусти его. Слышишь, всё хорошо, отпусти.
