В столовой, соединенной с залом, во всю доносились голоса сестры и отца, которые в очередной раз спорили на неизвестную для него тему.
— А я тебе говорю, что в нашем мире уже давно все было придумано, и даже компьютеры, просто что-то произошло, что вынудило все исчезнуть. — тараторила Даша, параллельно поедая свой кусок блина.
— Глупости всё это. Если бы так было, то мы давно летали на рядом находящуюся планету, как в соседний город по цене городского билета. — сказал отец поправляя очки, перелистывая страницу газеты.
Пашу всегда поражало, как он так умеет несколько дел делать одновременно. Они с сестрой за глаза, называли его Цезарь, потому что этот момент в нём их очень удивлял. Особенно то, что он на всех процессах сосредоточен и делает все отлично.
Наблюдая всю эту ситуацию, Гром обогнул барную столешницу, подошел к маме, нежно обнял за плечи, чтобы не спугнуть.
— Какой повод? — с любопытством спросил, сворачиваю в трубочку один из блинов, рядом лежащих с плитой, где его мама, на удивление, с огромным энтузиазмом, напекла большую стопку блинов и явно не собирается останавливаться.
— Разве я не могу напечь их без повода? — с наигранным удивлением, но лучезарной улыбкой, сказала она.
— Можешь, только обычно твоё «без повода», заканчивается какой-то сделкой. Ты опять пытаешься нас задобрить? — с легким подозрением спросил парень. Мама же просто улыбнулась пожимая плечами.
Паша взял необходимое для себя количество блинов, полил их джемом и сел напротив сестры, которая все так же не унималась в своем споре.
В этом брат с сестрой отличались: Паша был рассудительным, спокойным. Она же, любила спорить и отстаивать свою точку зрения, даже если не права. Считаю ли я это недостатком? Определенно нет. Они были как Инь и Янь, одно целое, одно единое.
К двадцати пяти годам, Даша имеет свой успешный бизнес, занимается продажей фурнитуры для бижутерии. Можно соврать, если сказать, что ей не помогли родители. Как раз наоборот, отец дал ей стартовый капитал, а она смогла эти деньги не только не потратить «на ерунду», но и умножить на большое количество. Вернула отцу ту сумму, которая брала в самом начале, хоть он и отказывался. Купила квартиру, машину и не раз летала отдыхать на самые известные курорты. Семья знала всё о её работе, отдыхе, друзьях. Не знали только одно — личная жизнь.
В семнадцать лет Даша была сильно влюблена в одноклассника, постоянно про него рассказывала, я даже раздражался, потому что эти разговоры были бесконечны, особенно их болтовня по ночам. Но в один день Даша вернулась домой с потекшей тушью от слез, и настолько разбитом состоянии, что Паша готов был убить ее обидчика. Но ему не удалось это сделать, так как она так и не рассказала что произошло. После, девушка замкнулась в себе на месяца три. Ничем не делилась, перестала ухаживать за собой. Ее всячески пытались вытянуть из этого состояния: походы в кино, рестораны, парки, концерты и прочее. Успехи были тщетны. Но в один момент она стала подозрительно окрыленной, думали, что может товарищ опять объявился, но Даша уверяла, что просто поняла, что нечего убиваться по не пойми какому человеку. Так все и отпустили эту ситуацию и забыли.
— Паша, ну скажи что я права! — с пелены воспоминаний послышался голос сестры, который вырвал Пашу из нее.
— Прости сестренка, но я не слушал вашу дискуссию, так как занят поеданием удивительно вкусных блинов. — последние слова он сказал чуть громче, чтобы услышала мама.
— Спасибо сынок. — улыбнулась мама, продолжая все так же переворачивать блины на сковороде.
— Только правда, хотелось бы узнать повод. — посмотрел он на отца, в надежде все-таки узнать, зачем их собрали «за блинами». — обычно, мама всегда готовит перед серьезным разговором.
Выключив плиту не закончив готовить блины, мама обогнула барную стойку и подошла к ним, отодвинула стул и медленно села поглядывая то на Пашу, то на Дашу. Её взгляд задержался на отце, как-будто она искала поддержки. Тот, положив свою руку на её, старался смотреть на детей с теплотой, однако у него это плохо выходило.
— Дети, сегодня вечером, мы с вами должны быть на выставке картин моего хорошего друга. Важно, чтобы вы были там вместе. Так как мы представляем одну семью.
— Вы же знаете, что я сегодня вечером должна уехатт на встречу по поводу закупки материалов? — возмущенно пропищала Даша. — я уже договорилась и не могу отменить.
— Да, мы помним. Но мы просим вас войти в наше положение. — с дрожью в голосе сказала мама, не отрывая взгляд от Паши, хотя говорила Даша.
— Это же не всё? — перебил Гром. — в чем дело?
— Сын, там будет Евгений Константинов.
Последний год, это имя звучало практически еженедельно. Старый друг отца, который занимается вербовкой в свою охранную фирму. Не раз пытался парня туда перетянуть, и отец всеми способами старался ему этим помочь давя на собственного сына . В один момент Гром было согласился, но вовремя узнал, что таким образом отец хочет закрыть свой долг перед Константиновым, потому что тот в свое время выручил отца. Паша ощущал себя разменной монетой, что ему было крайне неприятно. Для Константинова он был отличным вариантом, так как ходили слухи в военных кругах, что это была не просто охранная фирма, которая устанавливает видеонаблюдение и назначает людей как телохранителей, но и подрабатывает коллекторами, а Евгений Константинов давно хотел в свои трофеи снайпера, чтобы расширить свои услуги ещё и частным киллером на крайний случай.
Когда Паша узнал данную информацию, сразу же сообщил отцу, но тот лишь посмеялся, похлопал его по плечу и сказал, что более бредовые рассказы о его давнем друге он не слышал. В тот момент, Гром в очередной раз разочаровался в отце. Он пытался дать ему всё: деньги, образование, но только не отцовскую любовь, понимание и защиту. Гром защищал себя сам.
Вот и вновь, Громова старшему наплевать на принципы сына, он снова пытался его в это втянуть.
— У меня вечером планы. — попытался соврать Паша, но понял, что это бессмысленно. Если отец подключил маму к этому разговору, то он отлично знаел, как брату с сестрой сложно ей отказать.
— Я обещаю, что как только мы представим всем нашу семью, так вы сразу будете свободны. — всё так же уговаривала их мама. — Дашенька, мы с отцом возместим потраченное время. Я тебе даю слово.
И вот опять, все дела в их семье решались деньгами. Они всегда пыталист казаться нормальной семьёй, где царят любовь, взаимоуважение, но деньги для родителей важнее. С самого детства отец покупал всех рядом с ними. Как-то раз, он заплатил мальчику на детской площадке, чтобы тот начал играть с парнем. Хотя отец даже и не замечал, что Паша с этим парнем до этого играл почти час вместе.
В школе Гром отказывался от его денег и помощи. Одноклассники до девятого класса не знали кто его отец, а может и знали, но им было наплевать. А ему это было на руку, Паша хотел добиться всего сам, поэтому на фоне остальных казалось что он из неблагополучной семьи.
Отец хотел, чтобы сын как и он окончил юридический, но Паша выбрал иной путь. И ни капли не сожалел, хоть он с ним не разговаривал почти весь первый курс военной академии. А во время выпускного, отец первый и последний раз сделал то, что навсегда останется в памяти молодого парня: после того, как в небо взлетели фуражки, он подошел, пожал руку Грому одновременно хлопая по плечу и произнес — «Я горжусь тобой, сын». И всё, больше Паша этого не слышал в свою сторону и видимо гордость закончилась сразу, как надо было отдавать должок старому другу.
— Я соглашусь, только если Паша согласится. — сказала Даша умоляюще поглядывая на старшего брата.
— Окей, — сдался парень под напором взгляда сестры. — Но к Константинову я не подойду. И желательно ему держаться подальше от меня.
От понимания, что их план удался, мама начала хлопать в ладоши, как маленькая девочка, подбежала к сыру, а после и к дочери чтобы приобнять и поцеловать в лоб.
