Обидный проигрыш - Дебора Феррайоло

— Да, конечно. Я выезжаю немедленно. Она в стабильном состоянии?

Картер пристально смотрит на меня, челюсть плотно сжата. Он и Дориан — лучшие друзья. Это касается его так же сильно, как и меня.

— Кажется, да, — отвечает Дориан. — Но у неё сотрясение мозга, и сейчас её повезли делать рентген руки. Ты бы видела машину… она похожа на сплющенную консервную банку. Не могу поверить, что мы живы. Этот кретин был за рулем грузовика!

Я на мгновение закрываю глаза, борясь с тошнотой.

— Ты уже звонил маме? — спрашиваю я голосом более слабым, чем хотелось бы.

— Только что позвонил, но родители Холли еще в Лондоне… — я жду, что он добавит что-то еще, но он молчит.

— Я скоро буду.

Я провожу пальцами по волосам, которые, вероятно, выглядят так, будто по ним пронесся торнадо. Торнадо по имени Картер.

— Всё будет хорошо.

Это звучит банально. Но это именно то, что сказал бы Дориан, будь он на моем месте.

Я завершаю звонок, сердце в груди бьется быстро и неровно. И тут, словно в насмешку судьбы, звонит телефон Картера. Я наблюдаю за ним, пока он отвечает, притворяясь, будто слышит всё это впервые. Его голос спокойный, внимательный, обеспокоенный… и абсолютно убедительный. Острая вспышка вины пронзает мою грудь.

Я наклоняюсь, чтобы собрать разбросанную одежду в отчаянной попытке вернуть всё к нормальности. Быстрый взгляд — и я нахожу свой лифчик на лампе в углу. Я резко отворачиваюсь, избегая взгляда Картера, когда он протягивает мне юбку. Жестокое напоминание о том, где были мои ноги еще несколько минут назад. Жар приливает к лицу, я быстро одеваюсь, натягивая свитер поверх майки, не заботясь об остальном. Картер подходит ближе, но я качаю головой и поднимаю руку, останавливая его. Он замирает, но его глаза говорят о том, что он прекрасно понимает, что я делаю — а именно, игнорирую его.

* * *

Только когда мы уже неслись по шоссе, превышая все допустимые лимиты, до меня дошло, что наше совместное появление может вызвать подозрения.

— Черт! — воскликнула я, охваченная внезапной тревогой.

Картер мельком взглянул на меня.

— Что случилось?

— Мы не можем заявиться туда одновременно.

я закрыла лицо руками, лихорадочно соображая, какую бы правдоподобную отмазку придумать. Может, Картер в свободное время подрабатывает таксистом? Или, может, я?

Нет. Глупость какая-то.

Но из-за паники я не могла придумать ничего лучше.

Картер глубоко вдохнул и на мгновение замолчал. Синие огни приборной панели подсвечивали его волевой профиль, четкую линию сжатых челюстей. В конце концов он покачал головой.

— Сейчас они этого не заметят, — сказал он чересчур спокойным тоном.

Как он может быть таким невозмутимым?

— А если заметят? — настаивала я, чувствуя, как сердце продолжает бешено колотиться.

Он включил поворотник, съезжая с автострады, и проверил зеркало заднего вида.

— Скажем, что я заехал за тобой, потому что ты перебрала на вечеринке.

Я уставилась на него с недоверием. Его легкость в этом вопросе просто бесила.

— И они правда поверят, что в трудную минуту я связалась именно с тобой? С тобой? И что ты оказался рядом, буквально в двух шагах?

Он ответил не сразу, а просто положил руку мне на бедро. По телу пробежала дрожь, когда он начал выписывать большие круги большим пальцем.

— Я живу не так уж далеко. И вообще, Дориан сейчас не в том состоянии, чтобы задавать вопросы. К тому же на парковке никого не будет, так что не увидят, как мы приехали. Успокойся.

Он был прав, но мой инстинкт всё равно вопил: «Тревога!».

— Ладно, — отозвалась я. — Постарайся сохранять спокойствие.

Он бросил на меня многозначительную усмешку.

— Беспокоиться нужно не за меня.

И после этой простой фразы я осознала истину. Единственный человек здесь, который потерял контроль, — это я.

14 — Общения, испытания и грехи

Утечка — «Утечка» — это технические недостатки, которые игрок должен исправить, чтобы улучшить свою игру.

Только когда мы потратили кругленькую сумму на парковку, мы поспешили выбраться из лабиринта машин и направились к входу в отделение скорой помощи.

Ночной воздух — а может, уже предрассветный — пропитан тем жутким молчанием, которое бывает в больницах только в этот час.

Я должен был бы валиться с ног от усталости, но адреналин всё еще бурлит в венах, смешиваясь с напряжением после звонка Дориана и всё еще живым воспоминанием о Лейле подо мной.

Сквозь стекла раздвижных дверей зала ожидания я сразу замечаю Дориана: он сидит в углу, прижав телефон к уху, плечи ссутулены под тяжестью этой адской ночи.

Двери разъезжаются, и как только он видит нас, тут же встает.

На мгновение я задерживаю дыхание, но он, кажется, ничуть не смущен тем, что я и Лейла приехали вместе.

Хорошо. Одной проблемой меньше.

Если нам когда-нибудь придется объясняться позже, у меня уже готова отмазка. Но сейчас важно только одно: в порядке ли мой лучший друг?

За почти десять лет нашей дружбы я никогда не видел его таким подавленным.

— Как Холли? — спрашивает Лейла.

Дориан проводит рукой по своим песочно-блондинистым волосам, его лицо осунулось от тревоги.

— Она была в сознании, соображала ясно, — отвечает он. — Сейчас спит. Её хотят оставить под наблюдением, прежде чем выписывать.

Лейла кивает, покусывая губу. Я достаточно хорошо её знаю, чтобы понять: она сдерживает сотню вопросов, но на этот раз не настаивает.

— А ты сам как? — спрашиваю я его. — Удалось что-нибудь съесть? Или хотя бы глоток воды выпить?

Дориан вздыхает и пожимает плечами, и я трактую этот жест как «нет».

Лейла подходит к нему ближе:

— Послушай, Дори, я останусь здесь на случай, если она проснется. А вы двое идите выпейте кофе и, может, перекусите, ладно?

— Я заметил открытый дайнер через дорогу, — добавляю я. — Там точно будет лучше, чем в больничной столовой.

Дориан колеблется, переводя взгляд с нас на вход, ведущий вглубь отделения.

— Я посижу с Холли, если она проснется, — говорит Лейла. — Уверена, она сама бы хотела, чтобы вы пошли.

Дориан вздыхает, понимая, что сестра права.

— Ладно, но мы ненадолго. Звони мне, если что-нибудь понадобится.

— Обязательно.

Когда мы направляемся к выходу, шаг Дориана медленный, почти нерешительный. Через несколько метров он замирает и оглядывается:

— Обещаешь мне, Лала?

Она мягко улыбается:

— Обещаю.

Что-то в моей груди сжимается.

Успокоенный её подтверждением, Дориан снова начинает шагать, на