class="p1">Бросаю еще один взгляд на дисплей телефона. Ответа все еще нет. Я… слишком ее напугал? Был слишком порывистым? Настойчивым? Может, мне не следовало давить на нее, когда я предлагал уйти ей с работы в торговом центре? Она потратила много времени и сил, чтобы стать директором, естественно, она бы не променяла свою должность в то же мгновение, как я ей это предложил. Сейчас я это понимаю. Но в тот момент мой разум был слишком затуманен. Я продолжал настаивать, несмотря на то, что она сказала мне «нет». Я просто не хотел, чтобы она продолжала находиться так близко от Демьяна. Нет, я знаю, что Демьян ее не тронет ‒ он держит свои слова, а раз он согласился оставить ее в покое, значит, так и сделает.
Дело было во мне.
Я стал слишком жадным. Слишком поторопился. Для меня было очевидно, что я хочу держать Леру при себе ‒ ведь я люблю ее так долго. Но для нее все это было чересчур. И я не могу ее за это винить. Она едва-едва успела получить признание, как я набросился на нее с поцелуями. А потом потребовал уйти с работы. И продолжал настаивать даже тогда, когда она отказалась. Естественно, мой напор ее напугал. До такой степени, что она осторожно высвободила свою руку из моей хватки и ушла, сказав, что в магазине ее уже заждались.
И сегодня уже третий день, как она отказывается со мной встречаться.
‒ Александр Германович, у вас совещание с руководителями отделов через пять минут.
‒ Да, ‒ бросаю еще один взгляд на телефон. Он уже погас, но индикатора на самом верху, уведомляющем о приходе нового сообщения, так и нет. ‒ Скоро буду.
Секретарь медлит. Бросаю на него взгляд:
‒ Что-то еще?
‒ Да. Хотел сказать, что для нас теперь откроются новые возможности, и, я надеюсь, что вы про нас не забудете.
‒ О чем ты? ‒ удивляюсь я.
‒ Я о вашем друге.
‒ Друге?
‒ Ну да. Радове Демьяне. Говорят, что в конце этой недели его отец официально передаст ему часть своих дел. А поскольку Радовы всегда вам покровительствовали, то его назначение должно принести большие изменения в объем и размах вашего бизнеса. Вот я и подумал, что вы пойдете выше. А когда это случится, будет здорово, если вы и про нас не забудете.
Вот как… Значит, Демьян перенимает дела отца.
‒ Откуда информация?
‒ Э… Так все кругом об этом говорят. Это самая большая новость в бизнес-кругах за этот год. Вы… разве не знали?
Не знал. После нашего последнего разговора я больше не виделся ни с Демьяном, ни с кем другим из нашего круга общения. Был слишком поглощен Лерой. Так значит, Демьян уже начал действовать. Мой секретарь считает, что когда Демьян встанет во главе дел отца, то и наши дела резко пойдут в гору. Все так думают. Вот только это не так.
Демьян затеял это с единственной целью. Чтобы меня уничтожить.
Но я не дам ему этого сделать.
‒ Конечно, ‒ запоздало отвечаю я, ‒ идем.
Совещание проходит мимо меня. Я стараюсь вникнуть, но голова забита другим. Я получил Леру, как и хотел. Но... Оказалось, что она может утечь сквозь мои пальцы, как песок. Дело было не в одном только Демьяне. Он ее отпустил, это так. Но теперь мне нужно добиться и ее. Я наивно считал, что признаюсь ‒ и она станет моей. Что будет такой же послушной и покорной, как тогда, когда я выводил ее из «привата». Тогда от ее уступчивости и подчинения мне снесло крышу ‒ и я решил, что такой она будет со мной всегда.
Я ошибался.
Мне следовало сразу это понять. Лера не вручит мне себя на блюдечке. Она привыкла всего добиваться сама. Она не мягкий послушный зверек ‒ у нее есть сила воли. Она умеет противостоять. Меня это восхищает, честно. Но иногда…
Проклятье, неужели нельзя хоть немного пойти на уступки?
Я снова проверяю экран телефона. Пусто. Она все еще не ответила. Закрываю глаза и считаю до десяти. Видел бы меня сейчас отец… Я всегда умел контролировать свои эмоции и выдавал только то, чего от меня хотели. Прятал себя. Но Лера одним махом пробудила во мне то, о чем я и не подозревал.
Не думал, что могу быть таким нетерпеливым. Не думал, что буду таким жадным. Не подозревал, что могу быть таким… тираном.
А может… Не оставить ей выбора? У нее ведь есть сестра. Миленькая маленькая сестренка, в которой Лера не чает души. Что, если взять Леру в оборот через нее?
Нет. Нельзя. Если я буду жесток, то ничем не буду отличаться от отца. Мать сбежала от него из-за этого ‒ из-за его тиранских замашек. Он посадил ее под замок, контролировал все перемещения, звонки, встречи. И в конце концов, она не выдержала. Сбежала, бросив нас с Анжелой. Тогда я ненавидел отца.
Но сейчас… Если это единственный способ сделать Леру покорной…
Нельзя. Нет. Даже думать об этом не смей!
Надо с ней поговорить. Сейчас же. Уверен, она поймет, что я искренне о ней забочусь. И сама пойдет мне навстречу.
36. Валерия
ВАЛЕРИЯ
‒ Ой. Гляньте-ка, что за красавчик сюда идет. А ведь он к тебе.
Я рассеянно поворачиваю голову ‒ и вижу Алекса. Усталость и рассеянность смывает, как волной, я моментально подбираюсь. В голове мелькает трусливая мысль сбежать ‒ но я давлю ее на корню. Я никогда не сбегала раньше. Надо было ‒ встречала неприятности лицом к лицу, но сбегать ‒ никогда.
Вот и сейчас мне стоит поговорить с ним откровенно. Давно нужно было. Нельзя было отшивать его через сообщения. Глупо поступила. Глупо и совсем на меня не похоже.
‒ Добрый вечер, ‒ говорит Алекс.
Екатерина и Леня вразнобой желают ему того же. Леня тянет слово «ве-ечер» и бросает на меня лукавый взгляд.
‒ Ой, ‒ делано ахает он, обращаясь к Алексу, ‒ вы весь промокли. Неужели под дождем к Валерии бежали?
Я бросаю на Леню мрачный прищур. Затем, не удержавшись, перевожу взгляд на Алекса. Леня прав. Алекс и в самом деле знатно промок под дождем. Пара прядей волос падает на лоб, что сильно выбивается из его всегда сдержанного стиля укладки. Кожа блестит под светом, будто он только вышел из ванны. Пиджак намок. А белая
