в глазах. Этого хватило, чтобы Оркус подмял Ксена под себя и, схватив его за горло, приставил к его виску дуло пистолета.
— Запомни, — прошептал он, тяжело дыша, — я всегда на шаг впереди. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, и способен заметить слежку «Пантеона».
Оркус убирал руку от горла Ксена и достал из другого кармана пальто складной нож. Миг, и тонкое лезвие вошло в левое плечо Ксена. От резкой боли у на глазах у него проступили слезы.
— Говори, кто тебе заказал убить Глеба Каверина, — прорычал Оркус, медленно поворачивая рукоять ножа. — Только не говори, что заказ сделан через «Пантеон». Я знаю, что у тебя есть клиенты со стороны.
Ксен молчал. Он не сопротивлялся, лишь морщился от боли и незаметно пытался дотянуться до ледышки, которая лежала рядом с его рукой. Когда его пальцы наконец сомкнулись на ледяной поверхности, Ксен ухмыльнулся и хрипло произнес:
— Иди лесом, урод!
Ледышка со смачным хрустом разбилась о голову Оркуса. Противник завыл, хватаясь за голову. Улучив момент, Ксен извернулся и обеими ногами ударил Оркуса в грудь. Затем быстро поднялся на ноги и одним резким движением достал нож из плеча. От адской боли хотелось выть. Оркус, стоя на коленях и упершись руками о землю, сдавленно кашлял. Идеальный момент для убийства, если бы не окно на втором этаже, в котором вдруг показался ребенок.
Чертыхнувшись, Ксен отступил в сторону. Морщась от боли в плече, он спрятался за шершавый ствол дерева.
Оркус, откашлявшись, принялся озираться вокруг в поисках исчезнувшего противника.
Шаг, еще шаг.
Ксен сжал нож в здоровой руке нож и, едва дыша, ждал, пока противник подойдет ближе и повернется к нему спиной. Тогда он выскочит из укрытия и воткнет нож ему в глаз.
Внезапно двор озарил свет фар подъехавшего внедорожника. Хлопнули двери и раздались громкие голоса и женский смех. Кто-то надрывно крикнул:
— Вика! Выходи!
Снова раздался смех, а за ним сальные шуточки в адрес Вики. Шумная компания, включив музыку и хохоча, продолжала звать свою подругу.
Появившаяся шумная компания отвлекла Ксена. Осторожно выглянув из своего укрытия, он быстро осматривается и разочарованно вздохнул. Оркуса уже не было.
Накинув капюшон, Ксен отлепился от дерева и быстрым шагом направился к машине, ожидая, что Оркус в любой момент может ударить ему в спину, но ничего подобного не произошло. Однако весь путь до машины, Ксен чувствовал чье-то незримое присутствие рядом и из-за этого постоянно оглядывался.
Прежде чем сразу отправиться домой, он некоторое время петлял по городу на случай, если Оркус решил за ним проследить.
Раздумывая о том, почему этот человек решил его отпустить, Ксен припарковался рядом с памятником какого-то политического деятеля прошлого столетия. Вынув из багажника старую куртку, он поменял ее на ту, что была испачкана кровью. Закрыв машину, спустился в метро.
Под землей Ксен тоже совершил несколько маневров и только потом направился прямиком домой. До самой квартиры ощущение слежки не покидало его ни на секунду.
Глава 32
Mareo — Горизонт событий
Жуя бутерброд с шоколадной пастой, Лера открыла ноутбук хозяина квартиры и нахмурилась, увидев требование ввести пароль. В задумчивости она осмотрела полки с книгами. Ее взгляд упал на потрёпанное собрание сочинений Чехова. Запихнув в рот последний кусок бутерброда, Лера напечатала фамилию писателя.
Мимо.
— Да блинский! — Она резко захлопнула крышку ноутбука.
Это была третья попытка, которая провалилась. Теперь пароль можно будет ввести только через полчаса. Да, хакер из нее, как из Ярослава кулинар.
Тихо вздохов, Лера растянулась на кровати и уставилась в белый потолок с потрескавшейся штукатуркой. Сегодня она так долго на него пялилась, что, кажется, уже изучила все трещины и дырки.
Квартира Павла, хоть и была старой и неуютной, не вызывала у Леры отвращение. Как и сам хозяин. Несмотря на то, что он похитил ее, заставил раздеться и забрал флешку, он все же не оставил ее в беде и впустил к себе домой. Лера так и не поняла, что за ставило его согласиться помочь ей. Она сомневалась, что дело в деньгах, и что она ему понравилась. Тут дело было в чем-то другом.
Страшная мысль пронзила Лерино сознание, и она резко поднялась и тяжело сглотнула.
А не решил этот Павел сдать ее Каверину, чтобы получить в два раза больше денег?
— Черт, — пробормотала Лера, кусая ноготь на указательном пальце. Об этом она не подумала…
От безысходности вломилась в квартиру к наемнику, который мог убить ее в любой момент. И куда только делся ее инстинкт самосохранения? Или же его у Леры отродясь не было?
Снова вздохнув, Лера почесала затылок, рассматривая окружающую ее обстановку. Несмотря на идеальную чистоту и порядок, квартира казалась холодной и неприветливой. Необжитой. Как будто сдавалась на сутки, день ото дня меняя хозяев. Обычно по вещам можно было определить некоторые черты характера человека, его увлечения и пристрастия. Но только не в этом случае. Либо хозяин этой квартиры живет здесь не так долго, либо он — робот. Или маньяк. Серийный, например.
Глупо рассмеявшись, Лера пробормотала себе под нос:
— Дура, он не маньяк, а наемник.
Острый порыв сбежать отсюда куда подальше нахлынул на Леру, но она его подавила. Бежать ей было некуда. Увы, только тут, в логове наемника, ей пока что безопаснее всего.
Как-то поздновато она поняла, какому могущественному человеку перешла дорогу…
Шмыгнув носом, Лера побрела на кухню, чтобы сделать еще один бутерброд с шоколадной пастой.
— Не убили его там? — прошептала Лера, глядя в окно на темную улицу с тусклым фонарем. И тут же оправдалась перед самой собой: — Мне, конечно, его не жалко, но у нас все же контракт заключен. Сама то я от Глеба не избавлюсь.
Откусив от бутерброда большой кусок, Лера налила себе в стакан воды из-под крана. Не успела она сделать глоток, как пикнул домофон.
Лере вдруг показалось, что это Ярослав вернулся с работы. Отложив недоеденный бутерброд, она направилась в коридор и открыла входную дверь. Вернувшись на кухню, Лера поняла, что Ярослав не придет. Вместо него она гостеприимно открыла дверь совершенно чужому мужчине.
Резко развернувшись, Лера поспешила закрыть дверь. Не дай бог он подумает, что она рада его приходу…
В коридор она влетела в тот самый момент, когда он вошел. Получилось еще хуже. Теперь кажется, будто она не только заранее открыла ему дверь, но еще и бежала навстречу. Однако мысленный поток ругани, обращенный к самой себе тут же прервался,
