немного – и бомбанет!
И разлетишься ты, Байсаров, на кучу счастливых атомов по этой огромной, зимней Вселенной.
В городе громкая, предпраздничная суета.
Кружит снег, все куда–то торопятся, у людей в руках либо пакеты с продуктами, либо упакованные в новогоднем стиле подарки.
А мы уже мчим к торговому центру.
– А Пауквоничку купим навяд? – спрашивает Лиса, выглядывая.
– Купим.
– А мне шапочку новую? Жевтенькую!
– Купим!
– А дед Васе подавок?!
Молчу.
– А–а–а? – строго и с подозрением.
Василиса прыскает со смеху.
– Купим – ухмыляюсь я, бросая на неё взгляд.
Да.
Я мастерски выдрессирован дочерью.
– Ма–ам – водит она пальцем по окну. – А ты какой цвет юбишь на одежде? Чтобы папе заказать.
– Не знаю, зайка – отвечает со вздохом.
– Ну так не бывает!
– Согласен, Патрикеевна! Дожимай, раз начала. Пусть сознается.
– Ну так и че, мам? – атакует её Лиса.
– Ну, наверное, хаки. Знаешь такой?
– Неть. Покажи–покажи–покажи!
Василиса показывает ей свой чехол от телефона. Он у неё как раз цвета хаки.
– Квасивенько! – авторитетно заключает Лиса. – А почему у всех домики светятся, а у нас неть? – упорно задает новый вопрос.
Болтушка какая, а.
– Батя не успел наколдовать, дочь.
– Жавко – философски вздыхает она. – К нам снова не пидет Новый год.
Да.
У бати вечные проблемы с Новым годом.
Нет времени. Нет ресурса.
Да и не получается считать это время праздничным, когда у тебя трупов после этого – как грибов, после дождя.
Ну какой же это праздник, а?
Это ж коллективный террор, блять...
– Придет! – тем не менее, обещаю я.
Только не врубаюсь, как вписать это в свой режим.
Елку нужно найти, висюльки на неё повесить, гирлянды нацепить на окна.
Так–так–так...
Мозг мой тут же начинает обрабатывать новую задачу.
Игрушки дома есть. Там здоровенная коробка в шкафу вместе с инструментами валялась.
Гирлянды – дело быстрое.
Надо их только купить.
Паркуюсь у центра.
– А хотите, я украшу все для Лисы? – спрашивает Василиса шепотом.
– А?...
Ты украсишь?...
Зависаю, переваривая.
А что, так можно было?
Такой обмен – очень необычная для меня вещь, вообще–то.
С женой была философия "ты мне, потом опять ты мне, потом – опять, а я – красивая".
И черт бы с ним.
Но однажды тебя вдруг осеняет, что супружеская жизнь – это не только про "хорошо потрахаться" и купить ей новый айфон, а ещё ряд вещей и обязательств, которые один ты не вывезешь по определению.
И сейчас я жадно ловлю новое ощущение.
Словно мне вкололи релаксант в какую–то неведомую мышцу, которая была в напряжении.
Расслабляет...
– Я могу все украсить.
– Да ты что? – ухмыляюсь довольно.
– Конечно! Я быстренько.
– Ой, стойте–погодите – стуча ладонями по карманам. – Я ж за это не заплатил. Сколько буду вам должен за душевность?
– Тимур Алексеевич! – строго.
– То–то и оно, Василис. То–то и оно! – смеюсь я.
Лиса, не понимая причин, тоже смеётся, вторя мне с заднего сиденья.
Ладно...
Кажется, зашел мне этот ваш Новый год.
Глава 28 О психопатах
На часах уже семь.
Загружаю пакеты с покупками в авто.
Девочки одеты, подарки куплены, с ёлкой вопрос решен.
Её нам должны доставить завтра, прямо домой, к шести часам.
Лиса уже сидит в обнимку со своими праздничными коробками в машине. Сдать их в багаж дочь наотрез отказалась.
Поверх шапки у неё теперь новогодний колпак, как у рождественского гнома.
На шее – мишура.
– Ну чё, довольна?
Хихикает счастливо.
– Ага!
Перевожу взгляд на Василису.
Ей таких вопросов не задаю, чтобы лишний раз не смутить.
И так, бедную, с боем заставил выбрать себе теплые вещи.
– Кофе тебе какой взять? – киваю на мигающую будку в паре метров от нас.
– Никакой, спасибо.
Захлопываю багажник.
Ну, это мы уже проходили...
– Давай помогу – подхожу к ней. – Сильные и независимые пьют эспрессо или американо.
Василиса с наигранным отчаянием взмахивает руками.
– Ну значит, я теперь перехожу на капучино!
– Ахах. Понял – смеюсь. – Тогда, может и зефир добавить?
Вздыхает трагично.
– Добавляйте!
Да что ж ты за прелесть такая, а...
Пьяный от своих эмоций, иду к кофейной будке.
Походу, вместе с релаксантом мне вкололи что–то запрещенное и весь мой мир теперь, как картина Пикассо.
Все внутри ярко, живо.
И настолько охуенно, что начинаешь подозревать во всем банальную шизофрению.
Заказываю себе американо, Василисе – тот самый капуч с зефирками.
А то придумала, тоже мне...
Не люблю всю эту сомнительную философию.
Вообще, "быть сильной" – требует от женщины тот, кто хочет сесть ей на шею.
Все.
Иных вариантов нет.
Да и в целом...
"Сильный и слабый" – это категории войны, а не мирной жизни.
А мне вовсе не воевать с ней хочется...
Забрав свой заказ, возвращаюсь к машине.
Но вдруг с удивлением замечаю, как к моему авто подлетает какой–то белобрысый чудик.
– Василёк! Ты, что ли? Привет, дорогая!
Василиса смущенно краснеет, обнимая его.
Душевно прижимается, улыбаясь...
– Данька? Привет! С наступающим! – смеётся, ероша его волосы – Красавец какой!
Этот?
Вот этот красавец?
Зависаю с кофе в руках.
Смазливый сопляк с гелем на патлах, мля!
Это он тебе написывает по ночам?
Ты ему сердечки лепишь?!
– С наступающим! – тискает он её пальцы. – Ты же придешь к нам в субботу?
– Да, конечно!
Куда, блять?!
Иду решительно к ним.
И, вроде, агрессию врубать не по статусу, но...
Всё.
Не срабатывает предохранитель.
– Василис! – рычу я, подходя к ним. – Кофе забери
