не чешется помогать.
И тут, когда она вышла в подсобку на минутку, возле меня оказался Олег — наш охранник. Неловкий, потный, вечно простуженный.
Он подошел ближе, почесал шею.
— Яна… я это… может… в кафе сегодня сходим?
Я даже не сразу поняла, что он это всерьез.
Моргнула удивленно.
— Нет, спасибо, — ответила я спокойно.
Он цыкнул зубом.
— Не хочешь, значит, в кафе, да? — тяжело вздохнул он. — Ну ладно, фиг с тобой, пошли тогда в ресторан. Чего уж. Только тогда уж не сегодня, а на следующей неделе, после зарплаты. Придется потерпеть.
Я помню, как мне стало смешно и неловко одновременно.
— Правда, не надо. Но спасибо… за приглашение.
Он посмотрел на меня, посопел обиженно.
— Ладно, как хочешь. Мое дело предложить… — он сделал паузу, давая мне возможность передумать.
А затем, не дождавшись, отошел и бросил:
— Довыбираешься — одна останешься.
Катя, которая к тому времени уже вернулась, закатила глаза.
— Отказалась? Ну и правильно — он тут всех девчонок приглашает, — она делает паузу, — но вообще… знаешь, Олег не такой уж и плохой. Да, не Брэд Питт, но в целом мужик-то нормальный. И квартира у него своя, и даже вроде без мамы живет. А это, по нынешним временам, сама понимаешь — редкость.
— Да я же не говорю, что он плохой, — вежливо ответила я, — просто не в моем вкусе.
Катя выпрямилась и уперла руки в бока.
— Ох уж эти "вкусы"... — покачала она головой. — Это ты сейчас можешь еще выбирать, пока молодая и красивая. Но не забывай, молодость быстро проходит. А после тридцати тебе уже будет не до "вкусов", поверь! Уж хоть бы кто-нибудь замуж взял. А все почему? Да потому что нормальных мужиков разбирают "еще щенками". А если принца ждать на белом коне, то и одной можно остаться. Потому что нет их, принцев этих.
Я тогда просто пожала плечами.
Мне правда было все равно.
Принца я не ждала, но и бросаться на первого встречного тоже не собиралась.
Да и те глаза так и стояли в памяти. Карие, с золотистыми и зеленоватыми крапинками.
Какой уж там Олег…
Мы вышли из салона вместе. Я убирала блокнот в сумку, а Катя продолжала что-то говорить. И вдруг замолчала.
— Офигеть… — пораженно пробормотала она.
Я подняла глаза.
Машина. Такая, что я раньше видела только в фильмах.
Низкая, спортивная, стоимостью с самолет.
Из нее вышел мужчина. Высокий. Спокойный. Собранный.
В его руках букет цветов.
Катя буквально перестала дышать.
— Вау… вот это мужик… — выдохнула она.
А у меня внутри все как будто перевернулось.
Потому что это был не просто какой-то мужик.
Это был он.
Тот самый.
Имя, которое врезалось в память.
Глаза, которые я видела во сне.
Горан Драгич.
Он посмотрел на меня — не оценивающе, не сверху вниз. Просто посмотрел.
И улыбнулся.
А у меня сердце чуть не выскочило.
От неверия. От счастья. От предвкушения.
В груди жар, в ногах дрожь, в голове пустота, а в животе бабочки.
Вот тогда я поняла, что влюбилась.
Без оглядки. Без "надо подумать".
Глупо. По-настоящему. До безумия.
Так, как любят один раз.
Я делаю глоток чая.
Он уже холодный.
От этого воспоминания становится больно. Не потому что красиво, а потому что это все было.
Чувства. Мы. Счастье.
Ведь было же…
Звонок в дверь раздается резко.
Я вздрагиваю так, что сердце подпрыгивает.
Кто это там так поздно?
Илья? Может, случилось что?
Горан стоит на пороге. Почему-то без пальто. Лицо напряженное.
— Ты не взяла деньги, — говорит он сразу.
Слова доходят до меня не сразу.
Я моргаю.
— Что?
— Деньги, Яна! Они так и лежат на счете. Все.
Он смотрит на меня тяжело, пристально, зло.
— Почему?
Глава 35
Он стоит в коридоре и смотрит на меня так, будто я его лично обманула.
Предала в самых лучших чувствах.
Я все еще держусь за дверную ручку.
— Ты не взяла деньги, — повторяет он, и теперь в голосе уже не вопрос, а обвинение. — Какого хрена, Яна?!
У меня даже дар речи пропадает, настолько он выбил меня из колеи своим обвинением.
— Потише, — говорю я. — Ребенок спит.
— Мне плевать, — огрызается он тут же, но потом все-таки понижает голос. — Объясни мне. Просто объясни.
Я выдыхаю.
— Ты пришел за этим?
— Да, — не колеблясь. — Именно за этим.
— Серьезно? — я усмехаюсь. — Заявился чуть ли не среди ночи, чтобы спросить, почему я не трачу твои деньги?
— Не мои, — резко. — Твои. Я тебе их отдал. И был уверен, что ты ими пользуешься.
— А ты проверял, как я ими пользуюсь? — спрашиваю я.
Он на секунду замирает.
— Нет.
И сразу добавляет:
— До сегодняшнего дня.
Ну конечно.
— Тогда зачем ты вообще туда полез? — я чувствую, как внутри начинает подниматься злость. — Что тебя вдруг так заинтересовало?
— Потому что я увидел, где ты живешь! — он почти срывается. — Потому что ты таскаешь ребенка по темным дворам! Потому что у тебя квартира, в которой… — он запинается, — в которой ты явно не должна была оказаться.
— А, вот оно что, — киваю я. — Не понравился район.
— Да, черт возьми, не понравился! — он всплескивает руками. — Я оставил тебе достаточно, чтобы ты жила нормально. Спокойно. Прилично. А ты…
Он делает шаг вперед. Слишком близко.
Я отшатываюсь.
— Сейчас ты будешь делать вид, что тебе не все равно?
— Мне не все равно, — рычит он. — И никогда не было.
— Вот не нужно делать вид, что тебе есть дело, — отрезаю я. — Ты ушел. Исчез. Ты выбрал не знать, как я живу. И до сегодняшнего дня тебя это ни капли не интересовало!
— Я оставил тебе деньги, — резко говорит он. — Хотя, между прочим, не был обязан. Если бы мне было все равно — стал бы я это делать?
Вот это меня злит.
— Ах вот как, — усмехаюсь я. — Смотрите-ка! Благодетель объявился!
— Я серьезно, Яна, — он наступает еще на шаг. — Я ушел, да. Но я не
