с компотом и выпил залпом, будто там была водка. — Почему сразу не догадался…
— Предполагаю, что ты вообще забыл этот разговор напрочь. Для тебя он не имел особого значения. Ты просто болтал.
— Да, — вздохнул Карелин и потёр ладонью лоб, будто у него болела голова. — Понимаю, поздно, но всё же — прости. Я должен был отшить Юру, а не разглагольствовать с ним о тебе.
— Это не так важно, на самом деле, — сказала Наташа тихо и, помедлив, призналась: — Даже хорошо, что ты тогда повёл себя именно так, а я услышала. Если бы ты действительно меня в то время «поматросил и бросил», как собирался, это стало бы для меня сильнейшим ударом. А так я отделалась малой кровью.
— Может, я бы не бросил? — резко спросил Макс, и Наташа не удержалась от улыбки.
— Бросил бы. И не надо, не отрицай. Ты сказал Ломову правду — я сразу поняла. Но, знаешь, как ни странно, обидело меня больше всего не твоё стремление меня оставить. В конце концов, ты не обещал мне свадебные колокола. Обидела меня та фраза, которую я тебе процитировала дословно. «Умыть, одеть, причесать — будет конфетка». Как будто я какая-то бомжиха. Особенно это «умыть»… — Наташа покачала головой. — Я, конечно, далека от женщин типа твоей Дианы, но не чумазоид какой-нибудь.
— Повторюсь — я дурак, — пробормотал Карелин, глядя на Наташу с сожалением. И этот его взгляд подтолкнул её к ещё одному признанию.
— А я думала, ты станешь обвинять меня. Скажешь, что не надо так резко реагировать на всякую ерунду и вообще…
— Знаешь, самое ужасное — если бы ты передала мне этот диалог одиннадцать лет назад, я бы так и сказал. — Макс, кажется, тоже решил быть откровенным. — Не принял бы всерьёз, не посчитал бы себя виноватым. Потому что мужики часто несут друг другу всякую чушь. А ты услышала разговор случайно. Думаю, я бы сказал что-то вроде: «Нечего под дверью подслушивать».
— Не сомневаюсь.
— Но сейчас всё иначе.
— Да? А почему?
— Наверное, я просто стал старше и, соответственно, умнее, — хмыкнул Карелин. — И гораздо лучше умею представлять себя на месте других. Если бы я услышал нечто подобное про себя от тебя, тоже обиделся бы. Конечно, драться бы не стал…
Наташа не выдержала и улыбнулась, вспомнив, с каким наслаждением врезала тогда Максу.
— Да, драться бы не стал, — продолжал Карелин, и его губ коснулась ответная улыбка, пусть и печальная. — Но и встречаться больше не захотел бы. Во всём, что я сказал Ломову, не было не то что любви, но даже уважения к тебе. Ни малейшего.
— Ты ко мне ничего не испытывал — поэтому и не было, — спокойно отметила Наташа, но Макс покачал головой.
— Нет, это не так. Всё было, но…
Договорить он не успел — рядом с Наташей на столе завибрировал мобильный телефон.
— Эдуард Арамович вызывает, — сказала она, посмотрев на экран. — Просит поскорее. Давай доедать, и пойдём. Я, в принципе, всё сказала, так что…
— Зато я ещё не всё сказал. Вечером ты наверняка будешь торопиться, поэтому… Завтра?
— Да, — согласилась Наташа. — Хорошо.
56
Макс
В офис возвращались в молчании.
Получив в своё распоряжение недостающие детали пазла, Карелин в полной мере погрузился в осознание собственной тупости. Да, в работе он молодец — но в ситуации с Наташей дал маху по всем фронтам.
И ведь все эти годы он отлично понимал, что она не могла разозлиться просто так, не тот у неё характер. Но даже не потрудился что-то выяснить. И не надо думать, что всё из-за Эдуарда, запретившего трогать Касаткину, — совсем нет. Макс сам принял решение, посчитав, что так лучше для всех.
Лучше, да уж. В результате он одиннадцать лет мается дурью и кормит с ложки собственную слабость.
Теперь хотелось сказать Наташе много всего, объяснить каждый свой поступок, несмотря на страх получить прежнее сопротивление. Да, Макс понимал — просто не будет, и то, что Касаткина решилась на откровенность, не значит, что она хочет принять его предложение о возобновлении отношений. Скорее её просто достала их подвешенная ситуация, а после вчерашнего дня, проведённого странно, но мирно, Наташа решила расставить все точки над нужными буквами и закрыть дверь в прошлое.
Закрытые двери Карелина не устраивали. Он хотел обратного — открыть створки пошире, получить второй шанс, который точно не упустит. Почти невозможное желание. Но «почти» — ещё не «совсем».
Макс знал точно: совсем невозможно изменить ситуацию, только если близкий человек лежит в земле. Во всех остальных случаях можно приложить усилия — и получить результат. Хоть какой-то.
Однако прежде, чем что-то делать, Карелину необходимо было решить как минимум две проблемы.
Первая проблема — Эдуард. Вторая — Диана, но с ней можно разобраться и позже.
— Хорошего дня, — попрощалась с Максом Наташа, и он, очнувшись от собственных мыслей, посмотрел на экран, где горели цифры нужного Карелину этажа.
— И тебе, — ответил Макс, посмотрел на Наташу и улыбнулся. Всё-таки она выглядела безумно милой, когда распускала волосы. Ещё бы очки убрать, чтобы глаза было лучше видно, но это нереально — линзы Наташа носить не могла.
Карелин вышел из лифта и направился к себе в кабинет, по пути доставая телефон и набирая краткое сообщение Эдуарду с просьбой о дополнительной встрече сегодня вечером.
57
Диана
Она была расстроена.
Мало того, что сестра не дала номер Наташи Касаткиной, так ещё и позже, когда Диана пыталась выяснить, где же Макс, его секретарь с прохладцей сообщила, что шеф обедает. И вновь без неё!
Хотелось плакать. Что же это такое, только ей начало казаться, что жизнь налаживается, нашёлся наконец достойный мужчина, который ведёт себя словно принц из сказки, и вот — опять…
Алисе легко говорить! «Выброси эту историю из головы», да уж! У сестры есть Эдуард, а Диане всегда не везло с отношениями. Начиная с первого парня, который бросил её, потому что она, видите ли, «слишком красивая», заканчивая Эдуардом, умудрившимся влюбиться в её собственную сестру. И наверняка в скором времени в этот список добавится Макс, который уйдёт от Дианы к какой-то бесформенной щётке.
Ну
