Горячее свидание - Лера Титова

Нет, — говорит. — я хочу смотреть на тебя. ещё час. ещё день. ещё всю жизнь.

Она смеётся.

Целует.

— Тогда смотри, — шепчет. —

я не убегу.

Глава 51. «Жизнь. Просто жизнь.»

Они не стали героями.

Их не снимали в фильмах. Их история не вошла в учебники.

Но они прожили её.

Каждый день. Каждое утро. Каждый взгляд через кухонный стол.

Иногда

самое большое чудо — это когда никто не знает о тебе… а ты счастлив.

________________________

Утро.

Солнце льётся в окно.

На кухне — аромат кофе и подгоревших тостов.

Марк стоит у плиты.

В футболке и шортах. С поварёшкой в руке. — Я почти не сжёг — кричит. — Только края

Аня выходит.

В его футболке. Босиком. Смеётся. — «Почти» — это уже проигрыш, — говорит. — я же просила — на маленьком огне.

— Но зато я пытался, — улыбается он. —

а ты даже не встала.

— Я наблюдала, — говорит. —

и наслаждалась видом.

Он оборачивается.

— Значит, я стою больше, чем тосты?

— Иногда, — шутит она. —

особенно когда не сжигаешь завтрак.

Он подходит.

Обнимает. Целует в шею. — Сегодня что? — шепчет.

— Работа, — говорит. —

а вечером — кино. и ты обещал — не переключать канал на футбол.

— Я и не буду, — говорит. —

я смотрю тебя — а не экран.

Она смеётся.

— Душ, — говорит. — и пошли.

Вечер.

Дом.

Диван.

Фильм. Они — под одним пледом. Она — на его плече. Он — гладит её по руке.

— Помнишь нашу свадьбу? — спрашивает она.

— Помню, — говорит. —

ты сказала: «я приду, найду и приволоку обратно». и я понял — я поймал себя.

— А я помню, как ты сжигал тосты, — смеётся. —

и сказал: «я почти не сжёг». и я поняла — я не отпущу.

Он улыбается.

Целует в макушку.

— А помнишь, как ты сказала: «ты — мой дом»? — шепчет.

— Помню, — говорит. —

и знаешь… ты им остался.

Он молчит.

Прижимает её крепче.

— Я тоже, — шепчет. —

ты — мой дом. всегда.

Через год.

Утро.

Она стоит у раковины.

Смотрит на тест.

Две полоски.

Руки дрожат.

Глаза — полны слёз. Но — улыбка.

Он входит.

— Кофе? — спрашивает. Замечает. Замирает.

— Аня?..

Она поворачивается.

Молча. Показывает.

Он смотрит.

Не верит. Потом — падает на колени.

— Мы…?

— Да, — шепчет. —

мы.

Он обнимает её живот.

Плачет. — Я буду лучшим папой, — шепчет. — я обещаю. я буду готовить. читать сказки. не сжигать детские тосты.

Она смеётся сквозь слёзы.

— Ты уже лучший, — говорит. — потому что ты — ты.

Через пять лет.

Двор.

Ребёнок — маленькая девочка, лет трёх.

В розовом комбинезоне. Гоняется за собакой.

— Папа — кричит. — Папа, лови

Марк бежит.

Ловит. Поднимает. — Ух ты — говорит. — какая быстрая

— Я — ракета — кричит она.

Аня стоит у двери.

С чашкой чая. Улыбается.

— Обед — кричит.

Они бегут.

Все трое. Собака — за ними.

За столом —

смеются. Шалят. Он — сажает дочку к себе на колени. — Ты — мой главный тост, — шепчет. — и я никогда не сожгу.

Она смеётся.

— Папа, ты дурак

— Да, — говорит. —

но твой.

Аня смотрит.

Не отводит глаз. Сердце — полное.

Эпилог

Они не жили в особняке.

Не стали знаменитыми. Их не хвалили. Их не вспоминали.

Но они жили.

Каждое утро —

он просыпался и видел её. Каждый вечер — она прижималась и шептала: «я с тобой».

Они ссорились.

Мирились. Сжигали тосты. Смеялись. Любили.

Он — не герой.

Она — не спасительница.

Они —

просто двое, которые выбрали быть вместе — не ради драмы, не ради искупления, а потому что когда он смотрел на неё — ему было хорошо, а когда она слышала его голос — её сердце замирало.

Иногда

самое большое счастье — это когда никто не знает о тебе… а ты — счастлив.

Они были счастливы.

Просто.

Обычно. По-настоящему.

Конец.