жалко для нее такую коляску? Считаешь, что она не заслуживает самого лучшего?
— Поддержанную тачку можно купить за триста штук, а ты собираешься потратить столько на коляску, в которой наша дочь будет максимум пару лет ездить.
— И что с того? Целых два года наша девочка будет ездить в комфортной коляске. Давай я тебе просто прочитаю описание.
И начинает с выражением рассказывать о том, какая крутая эта коляска.
— …Теперь понимаешь, что нам стоит купить именно ее? — ставит телефон на блокировку и кладет руку на мое колено. — Витюш, это еще она сейчас по акции. Если не купим в ближайшие дни, то цена вырастет. Это очень известный бренд. А коляска, между прочим, вообще из эксклюзивной коллекции, таких только пять штук на всю Москву.
— Как ты не понимаешь, что мы переплатим за бренд? Найди аналог этой коляски с такими же функциями, но без названия этой фирмы на капюшоне, и она будет стоить в три раза дешевле.
— Я что не имею права ходить с коляской модного бренда? — обиженно изрекает. — То есть все мамочки в нашем районе будут возить своих детей в нормальных колясках, а я как левая буду возить свою дочь в какой-то подделке? Тебе самому не стыдно будет? Ты — известный московский хирург, позволишь своей дочке ездить в дешевой коляске? Да тебя же засмеют, Вить. Стоит только встретить хотя бы одну твою пациентку, и сразу поползут слухи о том, что ты пожадничал денег на собственного ребенка.
Она говорит, говорит, говорит, а у меня в этот момент в голове крутятся слова Маши:
«Ты же любишь, когда за тобой девочки бегают, верно? Так вот и будут теперь бегать — одна со словами: Вить, хочу машину, квартиру, колечко. А вторая: пап, хочу куклу, зайку, мишку. Не жизнь, а сплошное удовольствие».
Мария как в воду глядела.
Ребенок еще на свет не успел появиться, а Ксюша уже начала меня доить. Сейчас коляску за триста штук просит, а дальше что? Велосипед для дочери за миллион?
— Я сказал нет! — повышаю голос, отчего она вздрагивает и резко замолкает. — Мы не будем покупать такие дорогие коляски. И мне плевать на то, кто и что про нас скажет, ясно?
От таких запросов тело обжигает жаром, скулы сводит от злости.
Аналоги ее не устраивают. Не хочет быть белой вороной. Да хоть бы раз Маша мне такое сказала, хоть бы раз! Она всегда была практичной женой, и именно поэтому мы многого в жизни добились. Не разбрасывались деньгами, а вкладывали их в проекты, наплевав на все модные бренды и прочее. Машу вообще мало волновало, кто и как на нее посмотрит. У нее были другие цели.
А у этой?
Пронзаю взглядом Ксюшу, которая сидит с надутой губой.
Нужно сразу это пресекать, иначе потом с шеи не слезет.
— Я тебя услышала… — прерывисто вздыхает. — Так и скажи, что тебе наплевать на нашу дочь. А вот для Алисы ты ничего не жалел, — обиженно усмехается. — Ради нее ты на все был готов.
— Алиса не ездила в колясках за триста штук! — взрываюсь я.
— Зато сейчас ездит на машине за четыре миллиона, которую ты ей…
— Закрыли тему! — обрываю ее. — Алиса никогда ничего не просит. Мы вырастили неизбалованную дочь. И да, когда человек ничего не просит, хочется ему делать подарки, а когда каждый день клянчит на что-то денег, то такого человека нет желания радовать сюрпризами, запомни это.
— Запомнила, Вить, — всхлипывает Ксюша. — Я больше ни копейки не попрошу у тебя на нашего ребенка. Будет ходить в одежде, купленной с рук, и ездить в коляске за десять тысяч рублей. Так тебя устроит?
— Устроит!
— Вот и поговорили, — шмыгает носом. — У меня близкий человек умер, а ты еще и добил вместо того, чтобы поддержать.
— Все, едем молча, — сдержанно изрекаю, пока я окончательно не вышел из себя.
Через полчаса приезжаем в поселок, Ксюша с обиженным видом открывает дверь и, не глядя на меня, произносит:
— До завтра.
— Ксюшенька, здравствуй, моя хорошая, — подходит к машине женщина в черном платке на голове. Она обнимает Ксюшу и переводит на меня взгляд. — А это твой мужчина, я правильно понимаю? Вы вон там можете машину оставить, там есть свободное местечко, — обращается ко мне.
— Спасибо, в этом нет необходимости.
— Вы разве не останетесь?
— Он в гостиницу поедет, — торопливо отвечает Ксюша. — Идемте, теть Люд, идемте, — закрывает дверь в машину.
Я понимаю, что не дотерплю до гостиницы, и тоже выхожу из тачки.
— Ксюш, в туалет проводи.
— Оставайтесь на ужин, — уговаривает женщина. — Вы ж с дороги. Устали, наверное.
— Виктор выспаться хочет, — отмахивается Ксюша. — В гостинице поест, не переживайте.
— Зачем в гостинице? Мы всем поселком готовили на поминки, еды полно. Пойдемте, Виктор, пойдемте, — берет меня под руку. — Сейчас познакомим вас со всей нашей родней, с соседями. Как раз все за столом собрались.
— Теть Люд, я же сказала, — шипит Ксюша, сердито глядя на нее. — Виктор устал, ему нужно…
— Вот дома и отдохнет, — перебивает ее женщина. — У вас комната свободная, там его и разместишь. А не то выдумали не дело какое-то! В гостиницу собрались, когда здесь родительский дом есть.
— Ты же сказала, что у вас люди будут ночевать, — подозрительно смотрю на Ксюшу.
— У кого? — вскидывает брови женщина. — Никто у них не будет ночевать, все по своим домам ночуют. Посидим и разойдемся.
— А как же родня умершего, которая приехала из других городов? — спрашиваю я.
— Какая еще родня? — разводит руками женщина. — Вся родня Ивана здесь, все местные.
Тогда я вообще ничего не понимаю.
Ксюша настояла на том, чтобы я остановился в гостинице. Русским языком сказала, что в доме ее родителей нет места. Но оказывается, что есть.
И почему же она не хочет, чтобы я здесь остался?..
Глава 30
Виктор
— Проходите, Виктор, проходите, — провожает меня в дом соседка Ксении. — Чувствуйте себя как дома. Здесь все свои.
— Вить, ты это… — растерянно смотрит на меня Ксюша, — принеси
