пальцы все еще дрожали — будто тело не поняло, что все уже закончилось. Или не началось. Или
почти началось— и от этого становилось только хуже.
Она ловила на себе взгляды прохожих, будто на ней до сих пор была не блузка, а то, что скрывалось под ней. Грудь все еще пульсировала от его прикосновений. Бедра — от того, как он встал между ними. Шея — от следа его губ.
Она вошла в квартиру, не включая свет. Сбросила туфли, упала на диван, прижав к груди подушку. Ужас, стыд, волнение, возбуждение — все намешалось внутри, как коктейль, который никто не заказывал, но уже выпит.
И тут —вибрация телефона. Она вздрогнула, будто он стоял за дверью.
Сообщение. От него.
«Я все еще чувствую твой вкус. Не могу работать. Хотел взять тебя прямо на столе. Сдержался только потому, что хочу не украсть тебя, а получить по-настоящему. Если ты не испугалась — я весь твой. И не на одну ночь.»
Саша перечитывала это снова и снова, чувствуя, как по позвоночнику пробегает ток.
В груди — стук. В животе — все сжалось. Между ног — пульсация, сладкая и мучительная.
Она прижала телефон к губам, не зная, что ответить. Слова расплывались, мысли ускользали.
«Я твоя. Только не знаю, как быть с этим миром.»— так она и не написала.
Оставила сообщение непрочитанным. Но в мыслях — уже легла к нему на грудь. И прошептала: — Я не испугалась.
Она долго смотрела на экран, будто сообщение могло исчезнуть, если просто не моргать. Но оно не исчезало. Оно пульсировало прямо в сердце.
И что-то в ней… кликнуло. Не протест, не сомнение — желание. Редкое, смелое, голое.
Саша села на кровать, пожав ноги под себя, как делала в детстве, когда собиралась сделать что-то важное. Только теперь все было по-взрослому.
Пальцы дрожали, когда она набрала:
«Ты не один. У меня до сих пор кружится голова. Мне трудно дышать, когда вспоминаю, как ты меня трогал. Я не испугалась. Хочу тебя. Хочу узнать, как ты целуешь, когда никто не мешает.»
Ответ пришел почти мгновенно:
«Я хотел сорвать с тебя все. Там, в кабинете.
Хотел опустить на стол, раздвинуть тебе ноги, посмотреть в глаза и войти так глубоко, чтобы ты забыла свое имя. Но я хочу этого в постели. В тишине. Без риска. Где я смогу сделать с тобой все, что фантазировал ночами.» Саша ахнула. Сжала колени.
Внутри все сжалось, будто его слова дотронулись до нее физически.
Она снова ответила:
«А если я не хочу тишины? Если я хочу тебя,
здесь и сейчас — в любой комнате, в любом месте? Я вся горю. Не представляешь, как сильно.» Ответ снова пришел через пару секунд:
«Представляю. Потому что я сейчас сижу, смотрю на фото, где ты улыбаешься на общем собрании… и думаю, как выглядишь, когда кончаешь.
И как звучишь. Я хочу это услышать. Очень скоро.» Саша легла на спину, прижав телефон к груди, сердце билось, как сумасшедшее. Ей было и страшно, и весело, и безумно возбужденно.
И впервые за долгое время — по-настоящему живо.
Она набрала последнее сообщение:
«Скоро — это когда?»
Он ответил почти сразу:
«Ты скажи — когда будешь готова.
Я давно готов.» Саша уронила телефон рядом с собой, будто он обжег ей ладонь. Последнее сообщение от Даниила будто запустило лавину под кожей — дыхание сбилось, грудь поднималась часто, как будто она только что пробежала марафон, а не лежала на кровати.
«Я давно готов»— эти три слова звучали в голове, как мощный аккорд, от которого гудело в животе.
Она резко поднялась.
Ноги почти не слушались, но она прошла по комнате, расстегнула пуговицу на рубашке, которую так и не сняла с вечера, и, не включая свет, пошла в ванную.
Вода лилась горячая, почти обжигающая.
Она стояла под струями, прижав ладони к плитке, и не могла выбросить из головы — как он сказал это.
Как звучишь, когда кончаешь. Это было слишком. Слишком откровенно. Слишком возбуждающе.
Саша провела пальцами по животу, по бедрам, как будто хотела смыть с себя напряжение, но оно будто укоренилось внутри, в самой сердцевине.
Она закрыла глаза. И позволила себе вспомнить — его руки, его дыхание у уха, его губы, прижатые к ключице. То, как он смотрел на нее, пока расстегивал пуговицы.
И то, как все прервалось.
В тот момент, когда она была готова забыть обо всем.
Саша прикусила губу, провела рукой по влажным волосам, опустила голову под воду.
Надо было успокоиться. Надо было подумать. Но все ее мысли были — о нем.
Саша вышла из душа, не обтеревшись как следует — полотенце скользнуло с плеч, оставляя капли воды на коже. Она прошла в комнату, все еще ощущая, как гул страсти вибрирует в теле, будто низкий бас где-то под ребрами.
Сердце колотилось, как в день сдачи диплома.
Она взяла в руки телефон, дрожащими пальцами открыла чат и долго смотрела на экран. Потом, будто кто-то нажал кнопку внутри нее — отпустило.
Она набрала:
«Забери меня. Прямо сейчас.» Сообщение улетело. И почти сразу — ответ:
«Я уже еду.» Она осталась стоять посреди комнаты, мокрая, полуголая, с телефоном в руке. Все внутри будто зазвенело. Это не было безрассудством. Это было… неизбежным.
Саша подошла к зеркалу, посмотрела на себя — волосы темные от воды, щеки пылают, губы влажные и припухшие, как будто он целовал их только что, в душе. Она выглядела не как студентка, не как стажерка, не как девочка влюбленная — а как женщина, готовая взять то, чего хочет.
Саша метнулась к шкафу, не в силах ни на секунду оторваться от мысли:Он едет. Сейчас. За мной.В голове стоял звон, сердце гнало кровь с такой скоростью, будто тело догоняло решение, которое душа уже давно приняла.
В квартире царила приглушенная вечерняя тишина — родители, похоже, смотрели сериал в другой комнате. Надо было быть быстрой. Но не небрежной. Она перебирала платья: это — слишком нарядное, это — слишком домашнее, это — будто специально для соблазна, а значит нет.
Наконец, выбрала — темно-синее, мягкое на ощупь, немного короткое, с запахом на талии. Оно не кричало «я жду мужчину», но тонко намекало. Быстро вытерла волосы полотенцем — они все равно остались влажными, но ей даже это нравилось. Казалось, кожа светится, а глаза блестят сильнее обычного.
Она накинула легкую куртку — скорее формальность, чем нужда
![Кармилла [сборник] - Джозеф Шеридан Ле Фаню](/uploads/posts/books/421995/421995.jpg)
