В груди поднялась тяжёлая, горячая волна — не боль, нет, злость, обида, старая и знакомая, как шрам.
Давид уже отвёл взгляд. Он кого-то выцепил в толпе, коротко кивнул и двинулся вперёд. Ванесса почти не заметила, как он исчез между машинами и людьми. Музыка грохотала, двигатели рычали, запах бензина смешивался с дымом. Кто-то рядом визжал от восторга, кто-то делал ставки, кто-то целовался, прижавшись к капоту.
Через пару минут Давид вернулся. Быстро, целенаправленно. Встал рядом с Ванессой, наклонился к её уху.
— За руль, — сказал он коротко. — Ты заявлена на этих гонках.
Она резко повернулась к нему.
— Что?
— Время пошло, — добавил он уже громче. — Давай.
Ей не нужно было повторять. Всё внутри уже решило за неё. Мысль о том, что она может оказаться рядом с Элис — не в толпе, не в тени, а на старте — ударила в голову, как адреналин.
Ванесса развернулась, почти бегом вернулась к внедорожнику, распахнула дверь, скользнула на водительское сиденье. Руки легли на руль уверенно, автоматически. Давид сел рядом, захлопнул дверь, пристегнулся, словно они ехали на обычную деловую встречу.
Машина медленно выкатилась к стартовой линии. Фары выхватывали из темноты лица, камеры, поднятые смартфоны. Слева — низкий, агрессивный спорткар Элис. Она уже была внутри, но успела повернуть голову, заметить Ванессу. Их взгляды встретились.
Улыбка Элис дрогнула. Совсем чуть-чуть. Давид лениво посмотрел в её сторону, потом перевёл взгляд на Ванессу.
— Условия простые, — сказал он ровно. — Выигрываешь — деньги твои. Все.
— А если нет? — спросила Ванесса, не отрывая глаз от дороги.
Он наклонился ближе, его голос стал тише.
— Тогда ты проигрываешь мне желание.
Она медленно выдохнула. Сердце билось глухо, тяжело, но страх отступал, уступая место знакомому азарту.
— Идёт, — сказала она и кивнула.
Давид усмехнулся, откинулся на спинку сиденья. Перед машинами вышла грид-гёрл. Тело — как с обложки, откровенный наряд, блеск кожи под светом фар. Она подняла руки вверх. Музыка оборвалась. Вокруг повисло напряжение, плотное, звенящее.
Двигатель под капотом Ванессы зарычал, откликаясь на лёгкое нажатие педали. Её взгляд был прикован к поднятым рукам. Ещё секунда.
Глава 41
Двигатель зарычал так низко и глухо, что вибрация прошла по рулю прямо в ладони. Ванесса выровняла дыхание, уставившись вперёд, туда, где ночная трасса растворялась в дыме и фарах. Запах жжёной резины, бензина и холодного металла смешался в один густой коктейль. Сердце билось часто, но ровно — не от страха, от концентрации.
Она краем глаза увидела Элис в соседней машине. Та сидела расслабленно, с самодовольной улыбкой, пальцы в перчатках лениво постукивали по рулю, будто это была не нелегальная гонка, а показательный заезд. Под неоновым светом её яркие волосы казались почти искусственными, лицо — безупречным, как с обложки, а взгляд — скользким и оценивающим. Элис поймала её взгляд и чуть приподняла подбородок, словно заранее принимала поздравления.
— Не смотри на неё, — спокойно сказал Давид, не повышая голоса. Он сидел рядом, пристёгнутый, расслабленный до неприличия, будто они стояли в пробке. — Смотри на трассу. Она ошибётся. Ты — нет.
Ванесса молча кивнула. Все слова были лишними. В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: закрытые боксы «Формулы», сухой голос начальника, подпись под приказом об увольнении, ухмылка Элис. Всё это сжалось в одну точку — и исчезло, оставив только дорогу.
Грид-герл опустила руки.
Ванесса сорвалась с места первой. Сцепление — точно, без рывка. Газ — выверено, до предела, но не больше. Машина рванула вперёд, тяжёлая, мощная, но послушная, как зверь, который признаёт хозяина. Рёв двигателя заглушил всё вокруг. Фары выхватили из темноты первый поворот.
Элис шла рядом, агрессивно, почти впритык, пытаясь прижать, забрать траекторию. Ванесса видела её движение боковым зрением, чувствовала давление, но не поддалась. Она ушла чуть шире, позволив сопернице войти в поворот первой — и тут же воспользовалась моментом. Резкий сброс газа, мгновенный поворот руля, и внедорожник послушно скользнул, удерживаясь на грани срыва. Колёса завизжали, но машина выровнялась, выйдя из поворота быстрее.
— Хорошо, — коротко бросил Давид, даже не повернув головы. — Дыши. Следующий — связка.
Трасса жила. Поворот за поворотом, тёмные участки, где фары выхватывали асфальт в последний момент, длинные прямые, где Ванесса вжимала педаль газа до упора, чувствуя, как скорость распирает грудь. Адреналин бил в виски, но руки оставались твёрдыми. Каждое движение — осознанное, каждое решение — мгновенное.
Элис снова попыталась пойти в атаку на прямой, выжимая максимум, мотор её машины взвыл на высокой ноте. Она почти поравнялась, почти… Ванесса дождалась нужного мгновения и резко сместилась, заставив соперницу скорректировать траекторию. Этого хватило. Элис потеряла долю секунды — и этого оказалось достаточно, чтобы Ванесса ушла вперёд.
— Она злится, — спокойно заметил Давид. — Значит, начнёт рисковать.
Так и вышло. На одном из сложных поворотов Элис вошла слишком резко. Машину повело, задницу дёрнуло, резина взвизгнула отчаянно. Она выровнялась, но скорость была потеряна.
Ванесса пролетела мимо, не оглядываясь.
Финиш появился внезапно — вспышки фар, крики, поднятые руки. Она пересекла линию первой, резко сбросила газ и выдохнула так, будто только сейчас вспомнила, как дышать. Сердце колотилось, тело дрожало от напряжения, но внутри было странно тихо и ясно.
Давид повернулся к ней, впервые за всю гонку внимательно посмотрел и усмехнулся — медленно, удовлетворённо.
— Поздравляю, — сказал он. — Ты только что закрыла один старый счёт.
Ванесса посмотрела в зеркало заднего вида. Элис подъехала позже, резко остановилась, выскочила из машины, её идеальная маска треснула, оставив злость и недоумение. Ванесса отвернулась.
Она выиграла. И на этот раз — по-настоящему.
Внедорожник плавно подкатил к краю трассы. Давид, не меняя выражения лица, опустил стекло со своей стороны. Кто-то снаружи протянул плотную пачку купюр — быстрый жест, короткий взгляд, ни слова. Давид пересчитал деньги машинально, словно это была мелочь, убрал их во внутренний карман куртки и поднял стекло.
— Домой, — сказал он ровно, будто за этим словом не стояло ни ревущих моторов, ни сорванного дыхания, ни победы.
Ванесса утопила педаль газа. Внедорожник сорвался с места резко, почти грубо, фары полоснули темноту, и асфальт под колёсами вытянулся в чёрную ленту. Трасса осталась позади слишком быстро, словно её и не было. Ванесса вела машинально, на рефлексах, пальцы ещё помнили руль гоночного болида, тело всё ещё жило в ритме поворотов и резких ускорений. Сердце билось где-то в горле, дыхание сбивалось, в висках пульсировало.
Она первой не выдержала. Сбросила газ, медленно свернула на обочину, остановилась. Двигатель ещё пару секунд урчал, будто не хотел отпускать их
