шага, иногда просто кивала: «Вот. Запомни это ощущение».
Через час движения стали синхронными, выверенными. Танец дышал — без суеты, без лишнего, но с тем самым эффектом, когда простота превращается в силу. На коротком перерыве девушки сгрудились у стены, оживлённо споря, перебивая друг друга.
— Нам нужен не стандарт, — говорила одна.
— Да, что-то резкое, но стильное.
— Чёрное с акцентом?
— Или наоборот — светлое, но агрессивное?
Аманда, уже на ходу натягивая куртку, обернулась к Ванессе:
— Я побегу к театральному клубу, попробую выбить костюмы. Если кто и поможет, то они.
Дверь захлопнулась, музыка снова заиграла, и Ванесса осталась в центре зала, наблюдая, как девчонки сами повторяют связки, шлифуют, спорят о нюансах. В груди разливалось редкое, почти забытое чувство — когда всё складывается. Когда ты на своём месте. Когда из хаоса наконец вырастает форма.
Работы ещё было много, но впервые за долгое время Ванесса знала точно, что они сделают это. И сделают так, что их запомнят.
Глава 43
Перерыв выдался коротким, но насыщенным. Ванесса снова подошла к Аманде, раскрыла ноутбук прямо на лавке у стены, пролистала список реквизита, сверяясь с пометками. Они вполголоса обсуждали детали: сколько комплектов успеют взять у театрального кружка, какие цвета лучше «зайдут» под свет софитов, не будет ли ткань бликовать при резких поворотах. Аманда быстро делала пометки в телефоне, кивая, уточняя размеры, количество, сроки.
— Если что, я могу выбить ещё пару запасных топов, — сказала она, — но юбки лучше брать сразу с запасом.
— Да, — согласилась Ванесса, — и обувь. Обязательно одинаковую, без сюрпризов.
Когда всё, наконец, сошлось, Ванесса устало прислонилась лопатками к холодной стене спортзала. Шум голосов, музыка, гул вентиляции — всё это накрыло её разом. Она медленно покачала головой, закрыла глаза и зевнула, даже не пытаясь скрыть усталость.
Аманда прищурилась, скрестив руки на груди, и усмехнулась:
— Ты чего такая убитая? Ночь с учебниками или… с чем-то поинтереснее?
Ванесса хмыкнула, открыла глаза и честно ответила, не вдаваясь в детали:
— Ночью гонки были. По просьбе Давида.
Аманда на секунду застыла, потом её брови поползли вверх.
— Так, — протянула она. — И ты всё ещё уверена, что он к тебе дышит ровно?
Ванесса пожала плечами, глядя куда-то поверх голов девчонок, которые как раз возвращались на площадку.
— Не знаю, — сказала она тихо. — Меня сейчас больше волнует, чтобы номер получился. Всё остальное… потом.
Аманда внимательно посмотрела на неё, словно хотела сказать что-то ещё, но вместо этого лишь кивнула и хлопнула в ладони, собирая группу.
Музыка снова зазвучала. Ванесса выпрямилась, оттолкнулась от стены и шагнула вперёд — усталость никуда не делась, но внутри уже снова разгоралось то самое чувство правильности, когда ты точно знаешь: ты на своём месте и делаешь то, что должно.
В зале повисла тишина, словно музыку выключили не кнопкой, а одним его появлением. Давид стоял в проёме, спокойный, собранный, слишком уверенный для спортивного зала, пахнущего потом, резиной и адреналином. Свет ламп скользнул по его плечам, по чёткой линии челюсти. Кто-то из девчонок замер с улыбкой, кто-то тут же выпрямился, поправляя волосы, ловя его взгляд.
Ванесса первой пришла в себя. Она шагнула ему навстречу, вытирая ладонью лоб.
— Мы уже заканчиваем, — сказала ровно, почти деловито.
Давид медленно перевёл на неё взгляд.
— Закончили, — спокойно отрезал он. — Завтра доделаете.
— Эй, подожди… — она успела сделать полшага, собираясь возмутиться, но фраза так и не оформилась.
Он подошёл ближе, легко, без резкости, словно это было чем-то само собой разумеющимся, подхватил её, перехватив уверенно, но аккуратно. Не больно, не грубо — скорее так, будто она весила меньше её же упрямства. Ванесса выдохнула сквозь зубы, поймав его взгляд.
— Ты издеваешься, — тихо бросила она.
— Экономлю твоё время, — так же тихо ответил он.
Девчонки ахнули, кто-то прыснул со смеху, кто-то откровенно уставился. Аманда, сложив руки на груди, лишь подмигнула Ванессе — нагло, ободряюще. Ванесса ответила ей хмурым взглядом, но не дёрнулась. Сил не было. Да и спорить — тоже.
На парковке он поставил её на землю, без спешки, без демонстративности. Она тут же отстранилась, выпрямилась, поправила худи.
— Надеюсь, тебе когда-нибудь это надоест, — буркнула она, доставая ключи.
— Не рассчитывай, — спокойно отозвался он.
Она щёлкнула сигнализацией, открыла двери и села за руль. Ноги привычно нашли педали, руки — руль. Давид устроился рядом, захлопнул дверь, запах кожи и ночного воздуха смешался в салоне.
Машина тронулась плавно. Асфальт тянулся под фарами ровной тёмной лентой.
— Как прошла репетиция? — спросил он будто между прочим, глядя в лобовое стекло.
Ванесса не повернула головы, сосредоточенно следя за дорогой.
— Тебе действительно интересно?
Он чуть усмехнулся.
— Если бы не было интересно, я бы не пришёл.
Она хмыкнула, переключая передачу.
— Тогда хорошо. Очень хорошо. У нас получится.
Он кивнул, принимая ответ, и больше не стал давить. В машине снова воцарилась тишина — не тяжёлая, а напряжённая, живая. Та, в которой каждый думал о своём, но слишком хорошо чувствовал присутствие другого.
Смартфон Давида коротко завибрировал, и он ответил сразу, даже не глядя на экран — будто ждал именно этого звонка.
— Да?
Голос Фобоса прорвался из динамика резким шёпотом, в котором не было ни тени обычной иронии:
— За вами хвост. Подтверждённый.
Ванесса почувствовала, как внутри что-то холодно сжалось, но руки на руле не дрогнули. Давид лениво, почти демонстративно, скользнул взглядом в зеркало заднего вида, оценивая поток машин, расстояние, ритм движения. Лицо его оставалось спокойным — пугающе спокойным.
— Едем в «совятник», — сказал он в трубку. — Перехватим смертника там.
— Принято, — коротко ответил Фобос.
Давид убрал телефон и, словно речь шла о погоде, повернулся к Ванессе:
— Не нервничай. Держи курс на пересечение Ленинской и Слухиной.
Она кивнула, не задавая вопросов. Взгляд машинально скользнул в зеркало — действительно, обычная тонированная иномарка. Ничего примечательного. Слишком ничего. Инстинкты взвыли раньше разума.
— Давид… — начала она.
В тот же миг люк машины позади резко отъехал в сторону. Из тёмного проёма поднялась фигура, и металлический силуэт оружия был узнаваем мгновенно.
— Вбок, — спокойно сказал Давид.
Ванесса не думала. Тело сработало само. Руль — влево, газ — в пол, визг шин разрезал вечерний воздух. Взрыв прогремел позади, глухо, сотрясая асфальт, волна ударила по корпусу машины, швыряя её в сторону. Она выровняла ход, почти не осознавая, как именно это сделала.
— Хорошо, — коротко отметил Давид, будто оценивал удачный манёвр.
Но времени не было. Сбоку, со второстепенной дороги, вырвался ещё один внедорожник — чёрный, массивный, шёл на перехват без
