13
— Ты думаешь, она придет? — спросил Уэс, откинувшись на нашей кровати.
— Ну, ты сможешь что-то сделать, если она придет? В конце концов, ты практически пробежал марафон, — ответил я, просматривая электронную почту и останавливаясь на фото Ирен.
— Она беременна? — Уэс потянулся за телефоном.
— Нет, она просто носит баскетбольный мяч под курткой.
Он сверкнул на меня взглядом. — Она выглядит счастливой.
— Она счастлива. — Я улыбнулся. — Настолько счастлива, что почти не звонит и не пишет мне.
— Ты, должно быть, в отчаянии; чью жизнь ты теперь собираешься спасать? — Он рассмеялся, отдавая мне телефон и опираясь на мою руку.
Он пошутил, но в этом была правда. Я часто сосредотачивался на помощи другим, чтобы не заниматься своей жизнью. Это было лучшее, что было в работе репортера; мне постоянно напоминали, что моя жизнь могла быть хуже, и, поскольку это было не так, я должен быть благодарен.
— А пока я работаю над спасением наших жизней, прежде чем ты снова убежишь в грозу.
— Ты не собираешься это забывать? — простонал он.
— Слишком рано, чтобы забывать. Кроме того, это было очень романтично. Очень по-уэсовски.
— Знаешь, романтика — мой родной язык.
— Ургх. — Я притворился, что меня тошнит, и он бросил в меня подушку. Рассмеявшись, я схватил свою и ударил его так сильно, как мог, отчего подушка лопнула, и гусиные перья разлетелись по всей комнате, а он просто ответил тем же. Мы дрались подушками, пока они не превратились в сдутые простыни, оставив нам только руки для борьбы. Схватив меня за торс, он перевернул меня, прижав к кровати. Извернувшись, я оттолкнул его, схватил за руку и перевернул на спину. Мы катались по перьям.
Схватив мои руки и прижав их над головой, он снова прижал меня к кровати, лежа сверху, тяжело дыша, как и я.
— Ты прав, я пробежал марафон сегодня утром, но я в форме. Ты же, моя любовь, отдыхаешь, не так ли? — Этот ублюдок подмигнул.
— Или я просто позволяю тебе победить.
— Тогда почему ты выглядишь таким злым, что я выиграл?
— Кто, черт возьми, сказал, что ты выиграл?
Он поцеловал меня, и я страстно ответил на поцелуй, и как только я открыл рот, он отстранился, ухмыльнулся и сказал: — Как я и сказал, я выиграл.
Маленький...
— Мне зайти позже?
При звуке ее голоса мы оба обернулись, и если мы не были возбуждены раньше, то сейчас точно были. В одной из моих рубашек, и я имею в виду, только в ней, настолько тонкой, что я видел ее соски, торчащие сквозь ткань.
— Нет, — сказали мы с Уэсом одновременно. Он скатился с меня, а я приподнялся на локтях.
Уголок ее губ приподнялся, и она медленно подошла к нам. Я не мог отвести взгляд; она смотрела прямо мне в глаза, расстегивая рубашку и позволяя ей упасть на пол.
— Джейн, — позвал я ее, но не знал, что сказать, я даже не был уверен, дышу ли я еще или не сплю. Голая, она перекинула ногу через меня и села прямо на мою талию. Инстинктивно я обхватил ее талию — ее мягкая кожа была достаточна, чтобы я возбудился. Только тонкий слой моих трусов отделял ее киску от моего члена, и она медленно двигалась на мне. Отвернувшись от меня, она повернулась к Уэсу, который неподвижно сидел рядом с нами. Наклонившись к нему, она нежно, сладко поцеловала его, отстранившись так, что между их губами осталось лишь небольшое расстояние. Он взял ее за подбородок, удерживая ее лицо. Они смотрели друг на друга мгновение, все эмоции исчезли с его лица.
— Ты хочешь, чтобы тебя трахнули, — потребовал он, и она кивнула.
— Уэс... — Я попытался сесть, но она оттолкнула меня, нависая надо мной. Я протянул руку и убрал волосы с ее лица. — Ты уверена?
Она наклонилась так низко, что ее грудь коснулась моей, а губы оказались у моего уха. — Трахни. Потом поговорим.
Закрыв глаза, я вдохнул через нос и почувствовал это.
— Так много для джентльмена, — пробормотал я про себя, прежде чем перевернуть нас обоих, прижав ее руки над головой. — Продолжай настаивать, мисс Чепмен, я буду сопротивляться.
— Ты все еще говоришь. — Она улыбнулась, пытаясь освободить руки.
— Уэс. — Мне даже не нужно было просить. Он подошел сзади, схватив ее за руки, пока я раздвинул ее бедра, покусывая внутреннюю сторону обоих, прокладывая путь к ее киске, пока она дрожала. Поцеловав ее киску, ее тело вздрогнуло, прежде чем я двумя пальцами раздвинул ее губы. Проведя языком по ее клитору, она извивалась, но сбежать было невозможно. Если она хотела этого, я с радостью дал бы ей это в десятикратном размере. Лижа и посасывая, я опьянел от ее вкуса во рту, наслаждаясь звуком ее стонов.
— Ах... — выдохнула она, ее тело выгнулось, когда я медленно вставил палец в ее влажную киску, ухмыляясь, как ее стенки сжались вокруг меня в отчаянии. Когда я взглянул на нее, Уэс отпустил ее руки, ее голова лежала на его бедре, а руки были в его трусах, сжимая его член, пока он щипал ее сосок, сильно тянул, затем отпускал, наблюдая, как ее грудь подпрыгивает.
Ускоряясь, я не отрывал глаз ни от одного из них, ее рот открылся, и Уэс воспользовался возможностью, повернув ее голову и приставив член к ее рту. Она с радостью взяла его в рот, и я едва мог вынести это — мой член болел. Я хотел большего; мне нужно было большего. Наклонившись к ее киске, я вылизал каждую каплю, которая стекала на мои пальцы, прежде чем заменить их языком.
Ее тело извивалось вместе с моим, мы оба двигались, пока она не села на мое лицо, держась за ее бедра, пока она скакала на моем языке, ее руки дергали мои волосы. Пока она не кончила, моя хватка не ослабла, я выпил каждую каплю, а ее сдавленный стон достиг моих ушей. Выскользнув из-под нее, она встала на колени для Уэса, который схватил ее за рыжеватые волосы и начал трахать ее рот, запрокидывая голову в чистом экстазе каждый раз, когда я делал это. Ее рвотный рефлекс отсутствовал.
— Черт, — прошипел он, его тело согнулось вперед. Он был близко. Взяв руку Джейн, я положил ее на свой член, она схватила его, двигая рукой вверх и вниз. Мы оба были во власти ее рук.
— Гребаный ад! Черт! — закричал Уэс, кончая, но она не остановилась. Она выпила каждую каплю, прежде чем отпустить его, и,
