красива, потому что ты так ее воспитала.
— Хорошо. — Макс откинулся на кремовое изголовье. — Тогда больше никаких разговоров о прошлом.
— Что, если все это снова пойдет к черту? — спросила она. — Я не думаю, что смогу пройти через это во второй раз...
— Ты не пройдешь, — ответил я, схватив ее за руку и притянув к себе, ее тело навалилось на мое, прежде чем я перевернул ее в центр между нами. — Ты наша.
Она прикусила губу и кивнула, и пока этого было достаточно. Мы оба легли рядом с ней, обняв ее. И я осмелился надеяться, что мы вернулись.
— Я сдалась, Мэри. Я сложилась, как карточный домик на ветру. Что со мной не так? — простонала я, сидя на краю ванны, пока Мэсли играла внутри, собирая все пузыри и накладывая их себе на голову.
— Определи «сдалась». Ты переспала с ними?
— Можно сказать и так. Мы были голыми в постели вместе...
— Я запуталась. Вы были голыми в постели, но никто из вас не переспал.
Проведя руками по волосам, я кивнула, хотя она не могла меня видеть. — Это долгая история, но суть в том, что это случилось, и я не знаю, что делать. Они оба говорили что-то, и я была эмоциональна. Но я должна больше сопротивляться им, верно! Я должна оттолкнуть их! Я сильная, независимая женщина, и я просто поддалась им. — Что было хуже, я скучала по этому. Их руки вокруг меня, чувствовать это снова.
— Быть независимой — это дерьмово.
— Мэри.
— Что? — засмеялась она, и я услышала, как, надеюсь, электрическая бритва заработала на ее конце. — Слушай, я за расширение прав и возможностей женщин и за то, чтобы постоять за себя... ты научила меня этому. Но это не значит, что мне не бывает одиноко. Что я не хотела бы, чтобы мужчина был рядом, чтобы вкрутить лампочку. Да, я могу сделать это сама. Да, я сделаю это сама, если придется. Дело не в этом. Знать, что кто-то рядом и ему не все равно, вкручена твоя лампочка или нет, — вот что такое счастье.
Я замолчала на мгновение, не в силах удержаться от вопроса. — Почему мне кажется, что мы с тобой говорим о двух разных типах лампочек?
— Джейн, я просто скажу это, потому что, по-видимому, тебе нужно услышать это от кого-то, кто не вовлечен. Так что слушай внимательно. — Она сделала паузу для драматического эффекта.
— Давай, Мэри.
— Можно быть счастливой. Тебе разрешено быть счастливой, просить то, что ты хочешь, требовать от жизни того, что ты хочешь. Можно быть там с сексуальным первым и сексуальным вторым. Ты заслуживаешь всего, чего хочешь, и если ты хочешь их, и они хотят тебя, это нормально. Не переживай.
Я надулась. — Я ожидала...
— Ты ожидала, что я скажу тебе, что ты не можешь быть счастливой. Извини, не собираюсь этого делать. Все равно ты бы не послушала. И, кстати, пожалуйста.
— За что я должна сказать «спасибо», кроме этого замечательного совета?
— За то, что я проследила, чтобы ты продолжала делать ежемесячную восковую эпиляцию. Я уверена, ты забыла...
— О Боже мой! Пока, Мэри. — Я повесила трубку, оглянувшись через плечо на Мэсли, которая слишком увлеклась разговором со своими игрушечными утками, чтобы обращать на меня внимание. Пользуясь случаем, я повернулась и взглянула на свою промежность. Вздохнув с облегчением, заметив, что все в порядке.
— Мамочка, что ты делаешь?
— Ничего, милая, — сказала я, быстро вставая за полотенцем. — Давай, пора вылезать.
— Нет, мамочка.
— Мэсли.
— Мамочка.
Вздохнув, я наклонилась и вытащила пробку, и она начала плакать. — Мэсли, давай, перестань.
— Нет!
Да, она определенно чувствовала себя лучше.
Заснув руку в ванну, я обернула ее полотенцем, подняла, и она забилась и закричала.
— Злая мамочка!
— Да, это я. — Кивнула я ей, крепко держа, пока мы вернулись в комнату. Положив ее на кровать, она закричала еще громче, топая ногами и руками, так что я проигнорировала ее. Подойдя к сумке, я достала ей одежду.
— Злая мамочка! — Она бросила в меня подушку.
— Мэсли, хватит! — закричала я на нее. — Если ты еще раз закричишь, злая мамочка заберет все твои игрушки, включая мистера Черепаху!
Ее глаза расширились, и она бросилась за своей черепахой на кровать, оставив полотенце. — Нет!
Покачивая головой, я взяла платье-свитер, но она уже спрыгнула с кровати и побежала, голая попка на всеобщее обозрение.
— Мэсли! — Она побежала в мою комнату, а затем выбежала в коридор.
— Уйди! — крикнула она мне.
Она добежала до конца коридора, прежде чем Уэс схватил ее и перекинул через плечо. — Что здесь происходит?
— Мама злая! — закричала Мэсли. Уэс поднял бровь.
Закатив глаза, я кивнула. — Да, мама злая, потому что не хочет, чтобы она превратилась в чернослив в ванне.
— Я хочу играть!
— Мэсли. — Уэс повернул ее так, чтобы она посмотрела ему в глаза. — Не кричи на маму. Ты можешь поиграть позже, но сначала нужно следовать правилам. Скажи «извини».
Тут она начала плакать. Вздохнув, я подошла к ней и взяла ее на руки. — Кто-то сегодня капризничает. — Я шикнула на нее.
— Извини, мамочка. — Она всхлипнула, успокаиваясь.
— Спасибо, — прошептала я Уэсу. Он поцеловал нас обеих в головы, прежде чем мы вернулись в ее комнату.
Теперь все было по-другому.
Сегодняшний день казался бесконечным, и никто из нас не знал, как вести себя друг с другом. За ужином мы все кружили друг вокруг друга, украдкой переглядываясь. Иногда случайно касаясь друг друга... иногда не совсем случайно. Все мы были во власти двухлетнего ребенка, который не хотел ложиться спать и не давал нам передышки.
— Еще один, папа, пожалуйста, — умоляла она, когда видео закончилось.
Уэс посмотрел на нее, и я видела, что он сдается.
— Макс. — Макс присел рядом с ней, когда она отдыхала на диване. — Завтра мы поедем смотреть маяк.
— Я не хочу. — Она надулась, отвернувшись от него. Выражение его лица было бы забавным, если бы я не хотела, чтобы она уже легла спать. Вместо этого она заползла на колени к Уэсу и взяла пульт. — Еще один, папа.
— Один мультфильм, и потом спать, — сдался он, и мы с Максом застонали. Мэсли обвела его вокруг пальца.
— Еще девяносто три минуты, — прошептал Макс, подходя и вставая прямо за мной.
— До чего? — притворилась я непонимающей.
Когда его рука схватила меня за талию, я вздрогнула.
— До нас, — прошептал он, поцеловав меня в затылок, как будто это было ничего, затем плюхнулся на диван рядом с Уэсом.
Нас. Нас троих.
Глава
