вытягивая свои длинные ноги и закидывая большие черные армейские ботинки на подголовник свободного сиденья перед собой.
Девушка, сидящая рядом с ним, покачивает головой, разозленная его удобной, но неуважительной позой. Я сбиваю его ноги и бормочу жалкое "прости" в макушку девушки, извиняясь за плохие манеры моего друга.
— Перестань быть придурком, Ист, – тихо выговариваю я, но он просто по Истонски пожимает плечами.
Он расслабляет плечи, закидывает сплетенные руки за голову и смотрит в потолок, как будто владеет всем пространством мира, что на самом деле не так. В этих рядах едва хватает места, чтобы я мог удобно расположиться, а Истон, отнимающий у меня драгоценное пространство, будто собирается взлететь. Я ударяю его коленом, приказывая этому ублюдку поджать ноги и освободить место для моих, но он лишь усмехается мне в лицо.
— Не хочешь говорить, не говори. В конце концов, я все из тебя вытяну. Но одно могу сказать точно. Нам повезло с тем, кто пытается нас поиметь. Я могу придумать целый список способов, которыми они могли бы превратить нашу жизнь в сущий ад. Отправка писем с приказом провести время с красотой из Саутсайда не кажется мне одним из них. Я имею в виду, что мы должны молить о пощаде или выполнять для них поручения, настолько отвратительные, что нас бы от них тошнило. По крайней мере, именно так бы я поступил, если бы был на их месте. А не приказывал бы обхаживать хорошеньких девушек, как Стоун Беннетт. Но, эй, это всего лишь мои пять копеек.
— Думаю, нам всем повезло, что не ты здесь командуешь, – бормочу я.
— Эх, но как бы я повеселился, если бы это было так. – Он громко хохочет, не обращая внимания на то, что его глубокий, горловой смех прерывает лекцию.
— Господи, неужели ты не можешь отнестись серьезно хоть к чему-нибудь? – рявкаю я на него, не впечатленный тем, что он так бесцеремонно говорит об этом Обществе.
— Когда дело дойдет до драки, я буду относиться ко всему серьезно. Так ты собираешься рассказывать, или как? С каждой минутой мне становится все скучнее, и, возможно, если ты не начнешь говорить, я начну слушать эту лекцию, – он громко зевает.
— О, Боже милостивый! – восклицает брюнетка перед нами, раздраженно вскидывая руки вверх, прежде чем обернуться через плечо. — Вы двое, когда-нибудь заткнетесь?!
Туго затянутый конский хвост и очки в темной оправе, сдвинутые на кончик носа, делают ее вдвое старше и вдвое суровей. На ней светло-бежевый бабушкин свитер, что выглядит немного нелепо, ведь на улице конец августа и 8023 градусов тепла. Если девушка стремилась выглядеть непривлекательно и уныло, то попала в самую точку с выбором гардероба и прически, что жаль, поскольку она не так уж уродлива.
— Ох, прости. Мы были слишком громкими? – изображает Истон беспокойство, прижимая раскрытую ладонь к груди. Он как всегда драматизирует.
— На самом деле, да. Некоторые люди действительно пришли сюда учиться, а не слушать, как вы двое препираетесь, словно старая супружеская пара, – ворчит она, поправляя очки на переносице.
— К сожаления для тебя, я не из некоторых. – Истон беззаботно пожимает плечами, возвращаясь к своему мрачному образу человека, которому на все плевать.
Мрачный взгляд, который та на него бросает, становится еще темнее, когда она с силой сжимает ручку и указывает на него так, словно собирается выткнуть ему глаз.
— Просто держите свои разговоры при себе, ладно?
— Зачем? Это ты подслушивала нас, а не наоборот.
Карие глаза девушки превращаются в два больших блюдца, выпучившись до такой степени, что даже очки не смогли бы удержать их на месте.
— Я не подслушивала! Чтобы я могла это сделать, вам двоим нужно было бы вести внятный разговор. А не хрюкать и гоготать каждые несколько секунд, – разъяренно огрызается она.
— Для девушки, которая говорит, что пришла сюда учиться, ты действительно уделяешь много внимания личным разговорам незнакомцев, – возражает Истон, снова вытягивая ноги на свободное сиденье рядом с ней, его ботинки находятся в нескольких дюймах от лица разгневанной девушки.
— Просто будьте потише. – Пробует она снова, не обращая внимания на покачивающиеся рядом с ее головой ботинки.
— Ничего не обещаю, ваше высочество. А теперь будь хорошей девочкой и отвернись. Достала.
Она закатывает глаза, прежде чем выпрямиться, но мы с Истоном отчетливо слышим, как она бормочет себе под нос "козлина".
Дерьмо. Ей действительно не следовало это говорить.
Истон, всегда оставляющий за собой последнее слово, убирает ноги с подголовника и наклоняется прямо к ней. Ее спина заметно напрягается от этого движения, отчего его лицо расплывается в угрожающей ухмылке. Он тянет ее за хвост, чтобы запрокинуть голову, заставляя ее резко вдохнуть, и, прижавшись губами к ее уху, говорит:
— Знаешь, если ты когда-нибудь захочешь вытащить учебник из своей задницы, я мог бы помочь тебе с этим. Несколько оргазмов определенно расслабят твою чопорную натуру.
— Я бы не стала спать с тобой, даже если бы ты был последним мужчиной на Земле, – рычит она с враждебным взглядом, не оставляющим никаких сомнений о том, какого мнения она о моем лучшем друге.
— Ах, разве это не прелесть? Детка, мне стоит только щелкнуть пальцами, и ты прибежишь. Все так делают, так чем же ты отличаешься?
Она издает громкий смешок, глядя ему прямо в глаза.
— Вот еще. Не все хотят заполучить Истона Прайса.
— И все же, ты знаешь мое имя, в то время как я понятия не имею, какое твое. Да мне и неважно. Мне не нужно имя, чтобы заставить тебя увидеть Бога, милая. Но, к сожалению для тебя, я не трахаюсь с чопорными сучками.
— И к сожалению для тебя, я не трахаюсь с заносчивыми козлами. Думаю, нам обоим повезло, – упрекает она, отворачиваясь, заставляя его отпустить ее волосы.
— Дерзкая. Может, я ошибся. – Истон зловеще смеется. — Может, ты все-таки не будешь таким уж паршивым трахом. Раз уж ты захватила с собой эти когти, мы могли бы попробовать. Что скажешь? Хочешь пойти в подсобку и испытать их на прочность? Мне скучно, а ты, похоже, нуждаешься в хорошем трахе. Не волнуйся. Я не буду включать свет.
— Не льсти себе, –
