я пытался доказать ей обратное, а потом перестал обращать внимание… Не прикасался, смиряясь со статусом загнанного в клетку зверя…
Плюхаюсь за руль, включаю дворники и настраиваю радио… Ловлю волну, заслышав песню, что мы пели с Алиной в «Кустурице»…
«А любовь, как со-он! А любовь, как сон… Стороной прошла».
Почему с ней мне ничего не нужно доказывать? Я ощущаю себя сильным рядом с ней. Мужиком. Тем, кто может принять решение… Кому не нужно требовать уважения, заслуживать его…
Мне с ней хорошо… Было. Пока она не трахнулась с мужем и не залетела.
— Олег Максимович, а посмотри на сайте суда кое-какую инфу по делу Евсеевых. Адвокат Марков. Вроде бы Алина ездила к нему в Москву и… — решаюсь позвонить Юрскому, сворачивая на проспект Красных Партизанов.
— Повиси. Щас гляну. Не отключайся. Я как раз возле компа. Вижу, да… Заседание открытое, дело супругов Евсеевых. Все в силе, процесс идет. Заседание будет в следующем месяце.
— Спасибо. Доброй ночи.
Значит, Аля разводится с отцом своего ребенка? С тем, кого она купила в прямом смысле этого слова? И никакая беременность этому не помеха. Евсеев не лез ко мне все это время… И сейчас делает вид, что все в порядке. Корчит из себя счастливого отца семейства… На прошлой неделе я встретил его в сквере возле здания заксобрания, он рассказывал, какой "Алиночка сварганила вкусный ужин". Хвастался ее кулинарными способностями, а потом плавно съехал к обсуждению ее умений в постели…
Я лишь отмахнулся, понимая, что его слова — гребаная ложь… Ее уже тогда не было в городе. А он целенаправленно врал, прощупывая почву…
— Лия, сестренка, ты хочешь увидеть Байкал? — звоню сестренке, толкая дверь подъезда.
— Ого… Дава, ты серьезно? — визжит она в динамик.
Вожусь с дверным замком, вхожу в пустую квартиру, бросая ключи от тачки на тумбочку. Тишина, пустота… Пахнет краской и новой мебелью. Будто и не живет здесь никто…
— Серьезно. Завтра прилетает Анатолий Карпов. Он заменит меня на время отпуска. Мама в порядке?
— Да. В полном… Про папу даже не спрашивает. Я ей советую развестись с ним. Не могу больше видеть, как он… Он…
— Разберемся с этим. Я приеду домой и поговорю с ней, обещаю. Тогда я возьму билеты.
— Обожаю тебя, братик.
Глава 46
Давид.
— Ты молодец, Дава. Всего за месяц превратил завод в уютное гнездышко, — всплескивает руками Толя, прохаживаясь по пахнущим краской коридорам.
Немного я сделал… Почти ничего. Кабинет свой отремонтировал, благоустроил подсобки и раздевалки для рабочих, заказал оборудование. Но, наверное, и он прав — за месяц это много… Для кого-то — но не для меня… Я привык делать больше, чем могу…
— Рабочие ели в крохотных помещениях без окон. Почему-то, столовую закрыли. Прежний владелец не был заинтересован в процветании завода, — объясняю, стараясь не послать Егора прямым текстом. Он сволочь и редкостный мудак…
Алина бы не допустила такого краха, я уверен на все сто… Но гад не пускал ее сюда, не позволял руководить… Охмурил, пользовался ее любовью…
Неужели, ни разу она не прозревала? До нашей встречи — ни разу?
— А сейчас что? Ты ее открыл?
— Пока нет. Нужно полностью в ней все обновить. Печи, вытяжки, столы… Все оборудование. Я собираюсь расширять штат, Толь. И запустить во-он тот заброшенный цех. Станков хватает.
— Я рад, что приехал, Давид, — похлопывает он меня по плечу. — Мне будет, чем заняться.
— Я уже билеты купил, — нетерпеливо потираю ладони я. — Уезжаю в Иркутск.
— А-а, я помню о конференции. Решил поучаствовать?
— Не совсем. Это личное, Толь…
— Запутался ты, брат… Морда черная, перекошенная. Задумчивый ходишь, злой. Молчишь, но я-то вижу все… Хочешь поговорить об этом? Или… Нажремся? Давай я водки куплю, а потом мы…
— Нет, не надо. Мне еще сестру встречать. Как ты сам?
— Сносно, — кисло протягивает Толя. — Ты когда улетаешь? Успеешь познакомить меня с коллегами?
— Конечно.
Николай Яковлевич тепло принимает Толю, демонстрирует обновленную каморку, расхваливает меня… И про музей рассказывает, который я задумал сотворить. Приходится натянуть улыбку и идти показывать Толе просторную рекреацию со стенами, увешанными старинными фотками и грамотами, стеллажи с образцами руды и пластика, первых, еще несовершенных изделий.
Мы прощаемся, я оставляю его на попечение Евгении Борисовны и еду домой. Переодеваюсь, бросаю первые попавшиеся вещи в сумку и жду Лию.
Сестренка летит через Москву, там мы с ней и пересечемся. Алине я не звоню… После нашего расставания она редко появляется в сети… Да и поговорить нам надо с глазу на глаз… Я скучаю по ней… Безумно, больно… Оказывается, так можно… С жадностью вдыхать воздух, пытаясь удержать его в легких, и так же курить — до разноцветных кругов перед глазами…
Мне без нее плохо… И сейчас единственное, что я хочу сделать — отпустить контроль над ситуацией. Забить на все… Условности, здравый смысл, мнение окружающих…
Запираю дверь и прыгаю в подъехавшее такси. Через несколько часов оказываюсь в Москве. Сажусь за стол в уютном ресторанчике и жду Лию. Обсуждаю с Анатолием план поставок оборудования для горячего цеха, поглядывая на часы… И взволнованную нашим неожиданным отпуском маму успокаиваю…
«Давид, а почему именно Байкал? Там сейчас холодно. Может, ты отвезешь сестру к морю?».
«Так надо, мамуль. Я потом приеду и все тебе расскажу».
«Знаю я тебя. Слова не вытянешь. Все у тебя всегда хорошо, а я-то знаю, что это не так. Ох, Дава… Мне мама Ольги названивает, переживает, что у вас не ладится».
«Мы разводимся, мам. И это больше не обсуждается».
«Будь осторожен. Филатов неспроста затаился».
«Понимаю, но ходить и оглядываться не хочу. Что он мне сделает? Убьет?».
«Тогда я сама его убью. Может, мне поехать к ним в гости? Поговорить? Убедить Семена оставить нас в покое? Или… Дава, давай я попрошу папу? Ну… Когда он вернется из отпуска».
Черт… Как мама может так спокойно говорить об этом? Терпеть выходки отца столько лет? У меня не будет такой семьи… Никогда… И у Лии тоже — я позабочусь об этом.
«Мам, уходи от него. Но перед этим пусть убедит Филатова оставить меня в покое. Я готов выплатить Ольге отступные, адвокат ей объявил сумму. Но я готов отдать больше… Пусть только отвалят от меня».
«Попрошу его, сынок. А потом уйду. А твоя молодая жена не прогонит меня?».
«А с чего ты решила, что я женюсь?».
«Ну а зачем ты мчишься в Иркутск? Не погреться же на солнышке».
«Подловила. Я
