А что? Твоя мама начала намекать на внуков
сегодня?
- Нет, просто... интересно, - я пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденно. - Ты же перфекционист. Любишь порядок, тишину. А дети - это хаос. Хуже Демона. Они кричат, пачкают все вокруг...
Матвей усмехнулся, посмотрев на кота, который спал на диване кверху пузом.
- Хаос можно структурировать, Лера. К тому же, свои дети - это другое. Это не просто шум.
Он отставил чашку и внимательно посмотрел на меня. Его взгляд стал мягким, теплым,
проникающим в душу.
- Лера, если бы у нас был ребенок... маленький, с твоими глазами и моим характером... я был бы самым счастливым человеком на свете. Я люблю тебя. И я буду любить все, что мы создадим вместе. Неважно, когда это случится - через пять лет или...
- он сделал паузу, словно что-то
почувствовал. - ….или раньше.
У меня отлегло от сердца. Камень с души упал с грохотом. Он не против. Он хочет.
Я улыбнулась ему, чувствуя, как слезы счастья подступают к глазам.
· Я... я пойду в душ, - быстро сказала я, вскакивая, чтобы не разреветься прямо тут.
· Иди, - он проводил меня долгим, задумчивым взглядом.
В ванной я посмотрела на тесты, которые спрятала в шкафчик.
«Скоро, малыш, - подумала я. - Очень скоро папа узнает. И он будет счастлив».
Глава 30.
Декабрьская лихорадка накрыла меня с головой, но это была не та паника, к которой я
привыкла. Это было нечто новое, пугающее и абсолютно неконтролируемое
Мой безупречный вкус, которым я так гордилась и за который получила Гран-при, решил уйти в
отпуск. Без содержания.
На смену любви к минимализму и благородным оттенкам пришла тяга к... трешу.
Мы стояли посреди огромного магазина товаров для дома. Я прижимала к груди набор тарелок.
Они были ярко-салатового цвета, в крупный фиолетовый горох, а по краям шли золотые гуси.
· Лера, - голос Матвея звучал осторожно, как у сапера, обезвреживающего бомбу. - Ты уверена?
· Они веселые! - заявила я, чувствуя, как при виде этих гусей умиление накатывает волной.
Они создают настроение!
- Они создают настроение эпилептического припадка, - заметил он, с ужасом глядя на мою
добычу. - У нас кухня в стиле хай-тек. Хром, стекло, черный камень. И.
... салатовые гуси?
- Ты ничего не понимаешь! - я надула губы. - Ну пожалуйста! Я буду есть из них кашу!
Матвей глубоко вздохнул, возвел глаза к потолку, прося у богов дизайна терпения, и махнул
рукой.
- Бери. Но если Демон откажется есть рядом с этими тарелками, я его пойму.
Дальше было хуже. Я выбрала скатерть с оленями, у которых глаза смотрели в разные
стороны, и набор полотенец цвета «бешеная фуксия».
Матвей молча катил тележку, в которой лежали мои «сокровища», и его лицо выражало стоическое смирение мученика.
Но финал наступил у стенда с елочными игрушками.
· Нам нужна верхушка, - сказала я.
· Возьмем серебряную звезду. Классика.
· Ску-у-учно, - протянула я. И тут мой взгляд упал на НЕГО.
Это был огромный, блестящий, пластиковый огурец в шапке Санта-Клауса.
· Лера, нет.
· Лера, да!
· Это огурец, Валерия. Огурец! На елку?
· Это символ плодородия! И он блестит!
· Он выглядит как галлюцинация вегана. Я не позволю повесить овощ на верхушку.
В итоге мы сошлись на компромиссе: огурец мы купили, но повесили его на нижнюю ветку, сзади, «чтобы Демону было с чем играть». (Спойлер: Демон испугался огурца и обходил елку по широкой дуге).
31 декабря.
Наш пентхаус преобразился. Стильное холостяцкое жилище Матвея теперь напоминало резиденцию сумасшедшего эльфа. Скатерть с косыми оленями резала глаз, салатовые тарелки сияли на столе, а гирлянда мигала в режиме «дискотека 90-х».
Матвей, разливая шампанское, оглядел этот хаос.
- Знаешь, - сказал он, поднимая бокал. - Я всегда думал, что люблю минимализм. Но, кажется,
я начинаю привыкать к этому...
- Это называется «уют», черствый ты сухарь, - я чмокнула его в щеку, отправляя в рот
бутерброд с икрой и соленым огурцом.
После боя курантов мы сидели на диване. Демон спал у меня на коленях, объевшись креветок.
Матвей стал серьезным. Он взял мою руку и переплел свои пальцы с моими.
- Лера, я тут подумал... Нам тесно.
Я напряглась.
· Тесно? Ты хочешь меня выселить? Из-за тарелок с гусями? Я уберу их, честно!
· Нет, глупая, - он рассмеялся и поцеловал меня в висок. - Не в этом смысле. Я смотрю на твой рабочий угол в моем кабинете... Ты ютишься. Тебе нужен простор и свет. Место для твоих манекенов, тканей, для всего этого творческого беспорядка.
Он сделал паузу.
- Я присмотрел дом. Там огромные окна, сосны на участке и тишина.
Я замерла. Дом?
- Я хочу купить его, Лера. Для нас. Я хочу, чтобы там была твоя полноценная мастерская.
Огромная, с лучшим светом. Чтобы ты могла творить и не бояться, что я наступлю на булавку или
Демон съест лекала.
Ты... ты хочешь купить дом ради моей мастерской?
- Не только. Я хочу дом, где ты будешь полноправной хозяйкой. Где ты сможешь вешать хоть
огурцы на люстру, хоть красить стены в фуксию. Я хочу наше гнездо. Настоящее.
У меня перехватило дыхание. Слезы снова подступили к глазам.
· Матвей…..
· Что скажешь? Поедем смотреть на праздниках? Там два этажа, четыре спальни, кабинет для
меня и целое крыло под твою студию
Я шмыгнула носом, глядя на него. Он планировал кабинет, спальню, студию..
- Поедем, - кивнула я. - Но, Матвей... в планировку придется внести изменения.
Он насторожился.
· Тебе нужно больше места под ткани?
· Нет. Нам нужно выделить еще одну комнату.
· Зачем? Гостевую, для твоей мамы?
Я взяла его руку и положила себе на живот. Он был еще плоским, но под ладонью билась новая жизнь.
Матвей замер. Его взгляд метнулся к моей руке, потом к моему лицу. В его глазах начало
зарождаться понимание, смешанное с недоверием.
Лера... - его голос дрогнул. - Еще одна комната... Для кого?
· Для того, кто заставил меня купить этот дурацкий огурец, - улыбнулась я сквозь слезы. - И кто
требует соленых огурцов с мандаринами. Нам нужна детская, Матвей.
