не учли срок исковой давности по законодательству страны, где находится музей.
У меня внутри все упало.
· Ho... это же международное право...
· Которое всегда сталкивается с национальным, Лера. В данном случае, вы проиграли бы суд.
Я опустила голову, кусая губы. Неуд? После всего?
· Однако, - продолжил он, - ваша логика и ораторское мастерство заслуживают похвалы. Вы заставили бы суд сомневаться. А это главное оружие адвоката. Он открыл мою зачетку размашисто расписался
· Отлично.
· Спасибо, Матвей Александрович.
· Беги. У тебя еще зачет по криминалистике.
· За сдачу самой кровавой сессии в истории юрфака! - торжественно провозгласил Славик,
поднимая пластиковый стаканчик с колой.
- И за то, что я выжила после допроса Миронова, - добавила я, чокаясь с ним своим ванильным
коктейлем.
Мы сидели на полу в серверной, в святая святых IT-отдела, среди гудящих шкафов и мигающих
лампочек. На коробке из-под бумаги был разложен пир победителей из «Вкусно - и точка».
- Ммм... - промычала я, вгрызаясь в бургер. - Слав, ты мой герой. Если бы не ты, я бы умерла с
голоду.
- Я тут подумал, ты опасная женщина, Лера. Дизайнер с юридическим образованием. Будешь
шить платья и судить тех, кто их плохо носит.
Мы рассмеялись. Я потянулась за картошкой, макая ее в соус.
Дверь серверной бесшумно открылась.
- Я смотрю, сегодня здесь филиал ресторана высокой кухни?
Матвей стоял в проеме, опираясь плечом о косяк. Идеальный костюм, насмешливый взгляд. Он
окинул нашу «поляну» скептическим взором.
- Матвей Александрович! - Славик поспешно вытер рот рукавом худи. - У нас обеденный
перерыв! Технологический перерыв! Восстанавливаем калории после умственного труда!
· Я вижу, - Матвей перевел взгляд на меня. - Валерия Дмитриевна, вы в курсе, что у нас вечером ужин с моими родителями? Утка с яблоками, домашнее вино... А вы забиваете желудок этим... пластиком?
· Это вкусно! - возразила я, дожевывая кусок. - И я праздную свободу от сессии.
· Ладно, празднуйте. Но не увлекайся. Мама готовит с утра, если ты ничего не съешь, она
расстроится.
Он посмотрел на часы.
Выезжаем через два часа.
· Слушаюсь, босс!
в бешеном ритме.
Два часа спустя мы пробирались сквозь снежную кашу. Снегопад усилился, дворники работали
Я сидела на пассажирском сиденье и чувствовала, что обед со Славиком был роковой
ошибкой.
Желудок начал бунтовать еще в офисе, но сейчас, от монотонного движения машины и запаха кожаного салона, мне стало совсем дурно. К горлу подкатывала тошнота, во рту появился неприятный металлический привкус.
· Ты какая-то зеленая, - заметил Матвей, бросив на меня быстрый взгляд. - Укачало?
· Наверное, - просипела я, приоткрывая окно. Морозный воздух ударил в лицо, стало чуть
легче. - Или соус был несвежим. Славик вечно берет двойную порцию, может, переела.
- Я же говорил, - вздохнул Матвей, но без злости. Он накрыл мою руку своей теплой ладонью. -
Лера, если тебе плохо, давай развернемся. Родители поймут.
- Нет! - я выпрямилась, хотя голову повело. - Нельзя отменять, я потерплю. Просто... не дави на
меня с едой там, ладно?
- Ладно. Но если станет хуже - сразу говори.
Дом родителей Матвея напоминал уютное шале из рождественских фильмов. Огоньки,
заснеженные ели во дворе.
· Ну наконец-то! - Елена Павловна обняла сына. - Лера, рада видеть тебя. Проходите, грейтесь!
· Добро пожаловать, - отец Матвея пожал мне руку. Его внимательный взгляд задержался на
моем лице. - Хм... Матвей говорил, но я не думал, что сходство такое сильное.
Эти слова заставили меня улыбнуться, несмотря на дурноту.
Мы прошли в столовую. Здесь пахло той самой уткой. Запах был божественным, насыщенным,
жирным... и для меня сейчас абсолютно невыносимым.
Я села за стол, стараясь дышать через рот.
· Лера, тебе положить ножку или грудку? - спросила Елена Павловна, уже орудуя приборами.
· Я... только салат, пожалуйста. Немного, - выдавила я.
· Ты ничего не ешь, - заметил Александр Владимирович. - Невкусно?
· Что вы! - я сделала глоток воды. - Просто мы... пообедали на работе.
Разговор потек своим чередом. Меня расспрашивали про конкурс, про победу. Я отвечала,
стараясь выглядеть бодрой, но комната начала медленно вращаться.
- И какие планы у победительницы? - спросил отец Матвея, подливая сыну вина.
Я собрала волю в кулак.
Грандиозные. В сентябре хочу поступить в Школу дизайна, у них есть заочная программа.
· Заочно? - уточнила Елена Павловна.
· Да и я планирую запустить собственный бренд, даже помещение присматриваю.
· Амбициозно, - одобрил Александр Владимирович.
В этот момент перед моим носом поставили блюдо с горячим, исходящим паром картофелем с
розмарином.
Запах розмарина стал последней каплей.
Мир резко накренился.
- Простите... - я вскочила, опрокинув стул. - Мне нужно...
Я не договорила. Зажав рот рукой, я выбежала из столовой, едва успев заметить испуганный
взгляд Матвея.
Вбежав в ванную, я заперлась и меня вывернуло наизнанку.
«Проклятый бургер, - думала я, умываясь ледяной водой. - Славке голову оторву. Отравил
перед самым важным ужином».
Я посмотрела в зеркало. Бледная, как смерть, испарина на лбу. Красотка, ничего не скажешь.
В дверь тихо постучали.
- Лера? - голос Матвея был полон тревоги. - Открой.
Я открыла. Он вошел, закрыл за собой дверь и внимательно посмотрел на меня.
· Сильно плохо?
· Жить буду. Прости, я испортила вечер. Твои родители подумают, что я истеричка или
анорексичка.
- Они подумают, что ты отравилась плохим бургером, как ты и сказала. - Он притянул меня к
себе, погладил по спине. - Поехали домой?
· Нет, - я упрямо мотнула головой. - Мне уже легче. Правда. Я посижу пять минут и выйду.
· Уверена?
· Да.
Когда мы вернулись к столу, Елена Павловна уже поставила передо мной чашку дымящегося
чая.
· Пей, деточка. Это сборы с мятой и ромашкой. Снимает интоксикацию.
· Спасибо, Елена Павловна. Извините меня.
· Пустяки. С кем не бывает.
Остаток вечера прошел спокойно. Я пила чай, слушала истории Александра Владимировича
про молодость и чувствовала, как меня окутывает тепло этой семьи.
Уже в машине, по дороге домой, я откинула голову на сиденье и закрыла глаза.
· Ты как? - спросил Матвей.
