Втайне лелею надежду, что в ближайшие дни она к нам все-таки не явится. А дальше закончится мой больничный, я вернусь в офис и…
— Завтра приду, — объявляет Ашхен Ваановна, надевая пальто.
— Зачем? — Не могу сдержать удивления. — Мы же все приготовили-прибрали…
Тут замечаю на ее лице лукавую улыбку:
— Приготовься, заберу тебя, поедем в спа-салон! Не все ж на кухне корячиться, так? Там такие шоколадные маски… Творят чудеса! Еще маникюр-педикюр, массаж, и я запишу тебя к своей бровистке. А то тебе надо…
Тут она осекается, видимо сообразив, что ляпнула бестактную вещь. Брови-то у меня в порядке, хотя у специального мастера я еще ни разу не была. Как-то сама справлялась со всем.
— Если ты, конечно, завтра не занята… — Ее голос становится почти просящим. — Мне бы хотелось наладить с тобой контакт.
А я бы, может, и возразила, сослалась на занятость, но… Я хочу маникюр-педикюр, шоколадную маску и все остальное.
— Будем налаживать контакт, — важно киваю.
— Ну все, я побежала. — Ашхен Ваановна заговорщически на меня смотрит. — Только ты Алмазу не говори, что я приходила, а то ругаться будет…
С этими словами она уходит.
А я остаюсь в раздумьях.
Прибираю на кухне после всего и едва успеваю поставить на место последнюю тарелку, как в прихожей слышится звук открываемой двери.
Выхожу и моментально попадаю в объятия Алмаза.
— Пораньше пришел, соскучился, — говорит он, целуя меня в щеку, а затем и в шею.
Зарывается носом в мои волосы и вдруг отстраняется, смотрит с подозрением.
— Ты странно пахнешь.
Моментально смущаюсь. Наверное, это и вправду так, во время готовки вся пропахла долмой и прочим.
Алмаз, больше не говоря ни слова, сворачивает на кухню, подходит к плите, поднимает крышку казанка, ведет носом. Потом вытаскивает вилку, нанизывает на нее долму и пробует.
Лицо его мрачнеет с каждой секундой.
Он поворачивается ко мне:
— Опять мама приходила? Что она тебе говорила? Опять ругалась? Я же запретил ей сюда являться без приглашения! Тридцать раз сказал, чтобы не лезла! По-хорошему не понимает, ну я ей задам…
Меня передергивает от скрипа его зубов. Кажется, попахивает скандалом и семейной драмой. Ашхен Ваановна стопроцентно подумает, что это я нажаловалась.
Не успеваю моргнуть, как Алмаз сжимает кулаки и направляется обратно в прихожую, хватает ключи.
Висну на нем, чтобы остановить:
— Не надо, Алмаз. Мы с ней поладили, все нормально.
Он останавливается, снова поворачивается ко мне.
— Как это — поладили? Никто с ней не ладил, а ты вдруг поладила?
Алмаз смотрит на меня так, будто я превратилась в летающего единорога, не иначе.
— Вот так, — пожимаю плечами. — Взяли и поладили, завтра в салон вместе идем.
У Алмаза отвисает челюсть. На какие-то секунды в прихожей становится тихо.
Затем он говорит:
— Она пригласила тебя в салон? Это признание, Тонь…
— Я тоже так подумала, — улыбаюсь ему.
— Так вы вправду поладили? Как же я рад! — Он снова сжимает меня в объятиях. — Тоня, ты у меня самая лучшая. Я триста раз был прав, когда позвал тебя замуж.
О как…
Приятно до мурашек.
Тем не менее спрашиваю:
— А когда ты мне собирался сказать, что используешь маму как бесплатного повара? Это же ведь она все для тебя готовит, так?
Алмаз снова удивляется:
— Отчего это бесплатного? Вообще-то, я ее содержу уже много лет. Но даже если бы я этого не делал, она нашла бы способы готовить как на Маланьину свадьбу и передавать еду мне, сестрам и так далее. Как будто мы — голодающее Поволжье. Она неостановима.
Что-то такое я и подозревала. Ее бы энтузиазм да в нужное русло.
— Твоей маме бы замуж выйти, с ее-то кипучей энергией. Мне кажется, ей просто необходимо о ком-то заботиться, вот осчастливила бы какого-нибудь одинокого…
И тут Алмаз выдает:
— Есть у нее ухажер, сосед наш. Каждый Новый год делает ей предложение…
От удивления широко распахиваю глаза.
— А она что?
— А у матери каждый год гениальная отмазка, — хмыкает Алмаз. — Как же она займется личной жизнью, когда я еще никого не родил? Нет уж, ей надо мою жизнь устраивать… Честно, я задолбался ей объяснять, что давно взрослый и сам разберусь. Она не может понять, как же я живу сам да без наследника и без нормальной жены. Заодно лезет в жизни сестер и так далее и по тому же месту.
— Ого, не знала, что все так серьезно. — Я поджимаю губы.
Алмаз хитро прищуривается и отвечает:
— Чуешь, какая на тебе ответственность?
— Чую. — Шумно вздыхаю.
И как так получается, что столько всего зависит от моего малыша?
* * *
Тоня
Раньше я в салон ходила исключительно постричься, ну еще когда-никогда сделать маникюр. Это было маленькое помещение возле дома, с двумя креслами и зеркалами в потертых рамках.
Но тот шикарный спа, куда меня привезла Ашхен Ваановна, в корне изменил мое представление о салонах красоты.
Мраморные полы, приглушенное освещение, повсюду орхидеи в дорогих кашпо. Воздух пропитан ароматом эвкалипта и лаванды. Плюсом к антуражу какая-то невесомая музыка — то ли звуки природы, то ли мантры.
— Шоколадное обертывание, — объявляет администратор, словно предлагает деликатес. — Восстанавливает эластичность кожи, питает, увлажняет.
Лежу в теплой какао-массе, и мне кажется, что я стала героиней фильма о роскошной жизни. Запах шоколада кружит голову, руки мастера нежно массируют плечи.
— А теперь массаж горячими камнями, — объявляет девушка-косметолог.
Завершает сеанс классический европейский маникюр. Мастер с филигранной точностью придает ногтям идеальную форму.
Ашхен Ваановна цветет и пахнет. Вскоре понимаю, что уж эта женщина точно живет не только домашними заботами. Позволяет себе гульнуть.
Не замечаю, как пролетает время. Казалось бы, только щелкнула пальцами, а уже три часа дня, хотя мы приехали сюда в десять.
Ашхен Ваановна везет меня домой на своем шикарном мерседесе, даже слышать не хочет, чтобы я брала такси.
А я возьми да предложи:
— Хотите выпить чашечку кофе? У нас в доме очень уютное кафе. Там подают такой вкусный чизкейк…
Конечно же, она соглашается.
И только мы уютно устраиваемся за столиком у окна с кофе и чизкейком, как к нам подходит… Моя бывшая свекровь.
Честное слово, как поджидала!
Глава 31. Военные действия
Тоня
Я не верю…
Попросту не верю своим глазам, когда Елена Анатольевна подходит к нашему столику. Мое сердце стучит так громко, что кажется — его слышно даже через фоновую музыку кафе.
Причем как подходит!
На лице непринужденная улыбка, Елена Анатольевна будто бы рада встрече. И мое вытянутое
