на Люси, как будто готова наброситься на нее. Когда я протягиваю ей коробку, она качает головой.
— О нет, я не могу ее нести. Я беременна.
Тина тихо ругается, когда Люси направляется к машине. Я сразу понимаю, чья это машина. Она открывает пассажирскую дверь и машет мне, чтобы я поставила ее внутрь, а я остаюсь в шоке. Атлас сидит на водительском сиденье и даже не смотрит в мою сторону. Я бросаю коробку на землю и наклоняюсь, чтобы видеть его.
— Отнеси ее коробку, ты, кусок дерьма, — я отвешиваю ему подзатыльник, поворачиваюсь и ухожу.
Тина смеется и, заметив, что я наблюдаю за ней, быстро прячет глаза и идет за мной обратно в дом, закрывая за нами дверь.
— Ты же знаешь, что она сделала это только для того, чтобы бросить тебе это в лицо, верно? Ей не нужны эти детские штучки, она просто хотела показать тебе, что теперь он — ее, — говорит Тина.
— Я ненавижу ее, — говорю я сквозь стиснутые зубы, расхаживая взад-вперед.
— Как раз вовремя, — она смеется. Потянувшись за сумочкой, целует меня в щеку и говорит. — Я вернусь, оставайся здесь.
Остаток дня я провожу в постели, бездельничая. Тина объявляет о своем возвращении, и заходит прямо в мою комнату. В руке она держит чемодан и документы.
— Ты собираешься рассказать мне, почему Люси была с ним? — спрашивает Тина.
— Ее муж был двоюродным братом Атласа.
— Конечно, она использует это в своих интересах, — говорит Тина, садясь рядом со мной. — Тебе завтра на работу, да?
— Да, — киваю я.
— И ты предупредила об увольнении за две недели?
— Да, — снова отвечаю я, не желая обсуждать все это дерьмо дольше, чем необходимо.
— Хорошо, это тебе, — Тина протягивает мне документы, которые держит в руках. — Ты должна взять их и не пытаться вернуть, потому что все оплачено и оформлено, — я открываю один из конвертов и достаю авиабилет, за которым следует документ. Смотрю на Тину снизу вверх, ее глаза широко раскрыты, и она смотрит с надеждой.
— Не стоило этого делать, — говорю я.
Тина протягивает руку и достает его полностью.
— Это билет в кругосветное путешествие, с остановками в тех местах, где ты всегда хотела побывать.
Впервые за много дней я улыбаюсь, когда начинаю читать.
— Я не могу принять это. По крайней мере, позволь мне оплатить хотя бы часть.
Тина машет рукой.
— У меня крупный контракт. На самом деле, очень крупный.
Мои глаза широко раскрываются.
— Боже мой, почему ты не рассказала?
Щеки Тины краснеют, когда она смотрит в пол.
— Атлас достал его для меня. Я собиралась рассказать тебе, но потом... — она замолкает.
— Я понимаю, но для тебя это хорошая новость, верно? Ты ведь этого хотела. Ты официально занимаешься организацией вечеринок и хорошо зарабатываешь, — я улыбаюсь.
— Да, и теперь я могу сделать своей лучшей подруге подарок, которого она действительно заслуживает. Считай, что это твой подарок на день рождения и Рождество одновременно.
— Теперь мой подарок покажется дерьмом по сравнению с твоим, — я смеюсь, затем наклоняюсь и обнимаю ее, крепко сжимая в объятиях и прижимая к себе.
— Таким образом, тебе не нужно ничего продавать, ты можешь просто путешествовать. А потом, когда вернешься, сможешь решить, что делать дальше.
Я киваю. В моем банке лежат деньги от Николаса, к которым я так и не притронулась. И я до сих пор не знаю, стоит ли мне их возвращать, хотя и не думаю, что смогу их вернуть. Кроме того, я внесла дополнительные платежи за дом, которых хватит на несколько недель. И на худой конец, у меня есть сбережения.
— Ты увидишь его на работе? — я спрашиваю, и она качает головой.
— Нет, я обычно имею дело с его помощником, — я киваю. — Ты хочешь, чтобы я врезала ему при следующей встрече? Я имею в виду, что контракт подписан на его следующее мероприятие, так что он не может меня уволить, — ухмыляется Тина.
— Нет. Может, это и к лучшему, что ты этого не сделаешь, никогда не знаешь, может, он предложит тебе еще контракты, — я снова смеюсь и понимаю, что все может стать только лучше.
Надеюсь.
Я готовлю Мариссу к своей должности, и в свой последний день встречаюсь с Сидни, которая не появлялась с момента моего возвращения. Она заходит в свой кабинет, который находится рядом с моим, и не здоровается, чего раньше никогда не делала, но на этот раз она даже не смотрит в мою сторону.
— Ты уверена, что уходишь? — спрашивает Марисса, наблюдая, как я начинаю собирать свои вещи.
— Да. Но ты же знаешь, что можешь писать мне, если понадобится, — говорю я ей.
Она кивает и вытирает слезы.
— Ты действительно уходишь. О боже, на меня так много всего навалилось. Никто бы никогда не подумал, что ты уйдешь. Никто. По крайней мере, не по своей воле.
— Я тоже.
Дверь моего кабинета распахивается, и входит Сидни. Она смотрит на Мариссу, которая наклоняется и обнимает меня, прежде чем выйти, оставляя меня наедине с Сидни в комнате.
— Твоя сестра — стерва, — ее первые слова поражают, но в них есть доля правды. — Как вы вообще связаны? — я приподнимаю бровь и возвращаюсь к собиранию своих вещей. — Он попросил меня оплатить тебе отпуск и больничный, плюс премию.
Мои руки замирают, сжимая фотографию, которую я только что взяла в руки, я поворачиваюсь, смотрю на нее и говорю.
— Нет, он этого не делал. Он ненавидит меня и думает, что это я во всем виновата, идиот.
— Нет, ты права. Это была я. Возьми! Ты это заслужила, — говорит она, закатывая глаза. — На случай, если тебе интересно… Люси не остановилась у него дома,
