не смотреть, стараюсь, правда стараюсь, но когда Тина издает вздох, мои глаза мгновенно устремляются к тому месту, которое, я знаю, она может видеть. Кровь на полу, линии в форме тела, мой диван, забрызганный красным.
Тина поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами.
— Иди спать.
По какой-то причине я делаю шаг навстречу крови, словно она зовет меня, но Тина протягивает руку, останавливая меня.
— Иди спать! Я скоро приду.
Собираясь уходить, я раздеваюсь и ложусь в постель, и тут слышу, как она убирает. Машина для мытья ковров, жужжание пылесоса, скрип дивана, который она вытаскивает на улицу. Много позже, когда она забирается в постель рядом со мной, я все еще не сплю, но дремлю. Ее рука ложится мне на бедро, и это простое движение мгновенно успокаивает меня. Вскоре после этого мы обе засыпаем, и мне снится мужчина с сердитыми, измученными глазами.
Атлас.
Глава 2
Теодора
— Окей, рассказывай. Я знаю, что это не краска, так что не надо врать.
— Это не краска, — я подношу кофе к губам.
— Зачем ты пришла? — спрашиваю я в замешательстве. Я не писала Тине и не звала ее, хотя рада, что она сейчас здесь, со мной.
— Я не могла уснуть, и когда я позвонила тебе на мобильный прошлой ночью, Атлас ответил и сказал, что ты спишь и будешь дома одна, так как ему нужно работать... — она делает паузу. — Он сказал это так, как будто не хотел, чтобы ты оставалась одна. Я думала, это было мило, но, полагаю, это было до того, как здесь что-то случилось?
Я киваю. Она позвонила, когда я была счастлива, когда я видела будущее с Атласом.
— Ты просидела здесь всю ночь? — спрашиваю я.
Она пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного.
— Это кровь Люси и ее мужа. И... — я качаю головой. — Это их кровь, — говорю я ей, не в силах закончить предложение.
— Ладно, где Люси?
— В больнице.
— Ну, по крайней мере, эта сучка не умерла, — Тина улыбается, а я нет. Я не могу заставить себя испытывать какие-либо эмоции. Потому что люди действительно погибли, и мой дом теперь навсегда запятнан, чтобы доказать это. Я оглядываюсь назад, туда, где была кровь, которой я избегала, и не вижу никаких следов.
— Ты все убрала?
— Я выбросила ковер и диван, их уже было не спасти. Пол выглядит хорошо, будто здесь никогда не было луж крови или трупа, но когда я осматриваю это место, я понимаю, что это не так.
— Я перееду, — говорю ей. — Я подала заявление об увольнении и уезжаю из этого города, Тина. Я больше не могу заниматься этим дерьмом.
Она опускает глаза, вертит ложечку в чашке с кофе и не отвечает мне.
— Тина?
— Это из-за него или Люси?
— Из-за обоих, — честно отвечаю я.
— Ладно, а ты не думала о том, чтобы не переезжать, а вместо этого взять большой перерыв? — она пожимает плечами. — Ты никогда не путешествовала, и если продашь свой дом, можешь оставить все свои вещи у меня, чтобы тебе было куда вернуться.
— Я никогда не думала о путешествии.
Тина перестает помешивать кофе и улыбается, глядя на меня снизу вверх.
— Сейчас самое время.
— Может быть, — говорю я.
Она качает головой.
— Никаких «может быть».
Я слышу стук в дверь, и Тина встает прежде, чем я успеваю открыть.
— Нет, нет... нельзя, — слышу я ее голос.
Встав, я подхожу к ней сзади и вижу, что Люси стоит у моей двери, и при виде нее у меня открывается рот от удивления. На ней платье, демонстрирующее ее ноги, одна из которых забинтована из-за раны.
— Ты собираешься отказать беременной женщине войти в дом? — спрашивает Люси, дотрагиваясь до своего живота.
Тина смеется, затем замолкает, когда до нее доходит.
— О, Боже, ты не шутишь. Блядь! Ты будешь худшей матерью, которая когда-либо украшала эту землю. Люси, отдай этого бедного ребенка кому-нибудь, кто о нем позаботится, — Тина скрещивает руки на груди, выпячивая свои пышные грудь.
Люси еще не заметила меня, когда, задрав нос, посмотрела на Тину и ответила.
— У меня теперь есть Атлас… он поможет, — она улыбается, когда говорит это, и я съеживаюсь.
— Атлас, мужчина, который любит твою сестру, а не тебя? — Тина едва сдерживает смех. — Ты всегда хотела быть похожей на Теодору. Думаю, наличие мужчины, который любит ее, должно помочь тебе в этом.
Глаза Люси сужаются, и она смотрит за спину Тины, наконец, замечая меня.
— Ты позволишь своей подруге так со мной разговаривать? — ее взгляд пригвоздил меня к месту.
Когда я ничего не сказала, Тина оглянулась на меня, а затем перевела взгляд на Люси.
— Итак, чего ты хочешь? Прежде чем я тебя выгоню, беременную и все такое, — Тина улыбнулась, когда Люси опустила взгляд в пол, а затем снова посмотрела на меня, игнорируя Тину.
— Он попросил меня переехать к нему. Чтобы я жила с ним, — говорит она, улыбаясь. — Теа, мне нужны мои детские вещи, я знаю, что они у тебя остались.
— Нет, нет, ни за что. До свидания, — Тина попыталась закрыть дверь, но Люси останавла ее, просовывая руку между дверью и косяком. — Я отрежу тебе руку, и мне будет все равно, только попробуй, — угрожает Тина.
— Теа, я хочу забрать свои вещи… те, что ты сохранила.
Я сохранила не так уж много. У нашей мамы для каждой из нас была коробка с нашей любимой одеждой и фотографиями из детства. Я хранила вещи Люси у себя дома. Я сохранила и свою, так что, когда у меня однажды появится мой ребенок, я смогу передать что-нибудь по наследству, даже если оно будет маленьким.
Развернувшись, я ухожу, подхожу к шкафу и достаю коробку. Когда возвращаюсь, Тина все еще смотрит
