Ариран - Айская

Она со стоном отчаяния рухнула на кровать, раскинув руки и ноги в форме звезды. Потолок казался слишком низким, он давил на неё.

— А может... может, он уже забыл? — Лика вдруг издала короткий, истеричный смешок, переходящий в тихий всхлип. — Ну конечно. В Сеуле же миллионы людей. Мало ли рыжих девчонок шастает по парковкам в два часа ночи... Он занятой человек, у него трупы, долги, дела... Зачем ему какая-то студентка?

Она зажмурилась, и перед глазами мгновенно вспыхнул его взгляд. Тот ледяной, расчетливый блеск в глазах господина Бэка. В этом взгляде не было злости — там была лишь холодная оценка, как у мясника, смотрящего на тушу. По телу пробежала крупная дрожь, а по коже поползли липкие мурашки. Телефон издал громкий звук и она вздрогнула, когда по видеосвязи позвонил отец:

— Да, пап, я уже дома, — она попыталась выдавить подобие улыбки, но губы дрожали. — Сори, такое больше не повторится.

Отец посмотрел на Лику через экран телефона с некой тревогой:

— Лика, что с тобой? У тебя лицо красное, будто за тобой гнался кто-то?

— Да, не, — она, смеясь отмахнулась, но смех вышел хриплым, надломленным. — Просто я же на мотоцикле ехала. Ветер в харю и всё такое...

— Лика, последнее предупреждение, — грозно произнёс отец. — ещё одна тусовка и ты возвращаешься домой, либо остаёшься в Сеуле и будешь сама себя обеспечивать.

— Да я всё усекла, пап, — она натянула улыбку. — я берусь за ум и за учёбу.

Отец недовольно скривился и отключился, а Лика тяжело вздохнула:

— Если доживу до утра конечно.

Алкоголь, который еще недавно дарил легкость, теперь стал тяжелым свинцом. Страх, дикий выброс адреналина и чудовищная усталость от пережитого стресса навалились на неё неподъемным грузом. Сознание начало путаться. Лика еще что-то бормотала себе под нос, проклиная тот момент, когда решила пойти на эту вечеринку, но её голос становился всё тише.

Рассвет над Сеулом еще не успел разогнать серые сумерки, когда в кабинете господина Бэка на верхнем этаже небоскреба зажегся мягкий, приглушенный свет. Бэк сидел в массивном кресле, его лицо, высеченное из холодного камня, не выражало ни тени усталости. Дверь бесшумно отворилась. Вошел помощник, держа в руках тонкую папку. Он положил её на стол из мореного дуба, поверх той самой фотографии из фотобудки.

— Мы нашли её, господин Бэк, — негромко произнес он. — Анжелика Романова. Для друзей — просто Лика. Гражданка России. Прилетела в Корею год назад по гранту. СтуденткаУниверситета Сонгюнгван, факультет международной экономики.

Бэк едва заметно кивнул, не отрывая взгляда от снимка, где Лика смеялась, еще не зная, что её жизнь только что была перечеркнута.

— Живет в районе Чонно-гу, улица Инсадон, дом 45, квартира 12B, — продолжал помощник. — Квартира оформлена на её отца, крупного бизнесмена из Москвы. Она ведет активную жизнь, мотоциклы, клубы, но успеваемость безупречная.

Бэк медленно взял фотографию двумя пальцами, словно это был ценный артефакт. Его взгляд впился в лицо Лики. Рыжие волосы на снимке казались застывшим пламенем.

— Сонгюнгван... Престижное место. Старые традиции, — Бэк едва заметно усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего доброго. — Мне нужен личный номер директора этого заведения. Я хочу, чтобы завтрашний день стал для неё последним в этих стенах.

Помощник даже не шелохнулся.

— Господин Бэк, номер мобильного ректора указан на обороте этой фотографии, прямо под адресом. Мы извлекли все данные из её цифрового профиля в соцсетях и студенческого билета, который был в сумке.

Бэк перевернул снимок. На белом картоне аккуратным почерком были выведены цифры. Его глаза сузились.

— Убирайся, — коротко бросил он.

Когда дверь за помощником закрылась, Бэк встал и подошел к бару. Хрусталь звякнул, когда он налил себе порцию восемнадцатилетнего виски. Тяжелая жидкость цвета янтаря заполнила бокал. Он вернулся в кресло, сделал глоток, позволяя алкоголю обжечь горло, и снова уставился на фото.

— Сонгюнгван... Знаешь, Лика, там очень тихие коридоры в старых корпусах, — произнес он вслух, и его голос в пустом кабинете прозвучал как смертный приговор. — Запах старой бумаги, вековой пыли... и скоро — запах твоей крови. Мои люди — дилетанты, они привыкли палить в упор на парковках, оставляя вонь пороха. Но я... я сделаю это по-другому.

Он поднес край фотографии к губам, продолжая рассуждать:

— Я приду за тобой прямо туда, где ты чувствуешь себя защищенной. В самую гущу толпы, в храм знаний. Это идеальная сцена для несчастного случая. Мои люди любят шум, они любят сталь и свинец. Но сталь оставляет следы, а свинец — запахи. Я же подарю тебе тишину.

Он открыл верхний ящик стола и достал оттуда изящный футляр из темного бархата. Внутри, на подушечке, покоилось кольцо-печатка из платины с тяжелым черным камнем. На первый взгляд — обычное украшение мужчины его статуса. Но под камнем скрывался тончайший механизм: полая игла, не толще человеческого волоса.

— Один легкий укол, — Бэк едва заметно улыбнулся, представляя эту картину. — Маленькая царапина на шее или запястье, которую ты даже не почувствуешь. В игле — концентрированный нейротоксин, разработанный в лабораториях моих «друзей» из Пусана. Через тридцать секунд — легкое головокружение. Через минуту — твои ноги станут ватными. А через две... твоё сердце просто решит, что оно слишком устало, чтобы биться дальше.

Он встал и подошел к окну, наблюдая, как первые лучи солнца бьют по стеклам небоскребов.

— Студентка из России, стресс от учебы, чужая страна... Сердечный приступ в двадцать лет — это трагедия, но не преступление. Врачи разведут руками, полиция закроет дело за отсутствием состава. Никто не найдет ни яда, который распадается в крови за считанные минуты, ни прокола.

Бэк поднес кольцо к свету, любуясь его смертоносной простотой.

— Ты будешь умирать на глазах у сотен людей, Лика. Тебя будут пытаться спасти, делать искусственное дыхание, вызывать скорую... А я буду стоять неподалеку и смотреть, как свет в твоих глазах — тот самый дерзкий свет, что я видел на парковке — медленно гаснет. Это будет красиво. Гораздо красивее, чем грязная стрельба в подворотне.

Бэк допил виски одним глотком и поставил бокал на стол с глухим стуком:

— Ты увидела то, что не должна была. Теперь ты — лишний свидетель в моей идеально выстроенной схеме. А лишние детали я привык удалять собственноручно.

Он взял зажигалку, щелкнул пламенем и поднес его к углу фотографии. Огонь медленно начал пожирать рыжие волосы Лики на снимке.

— До завтра, «рыжая лиса». Надеюсь, ты сегодня крепко спишь. В последний раз.

Глава 3

Глава 3

Лика вышла из