– Мистер Норрис, постойте!
Пол остановился и медленно повернулся к профессору.
– Я намеревался быть внешним рецензентом вне зависимости от того, продолжится ваша дружба с Джулианной или оборвется. Ваша диссертация этого заслуживает. – Он протянул Полу руку.
Пол не сразу, но шагнул к нему. Они обменялись рукопожатием.
– Благодарю вас.
– Не стоит благодарности.
Они смотрели друг на друга так, как смотрят воины после сражения, в котором обе стороны понесли тяжелые потери.
Первым заговорил Пол:
– Я не намерен вмешиваться в вашу семейную жизнь. Но если я узнаю, что вы снова разбили ей сердце, то поговорю с вами по-другому.
– Если я разобью сердце Джулианны, я буду вполне достоин наказания.
– Рад слышать, – улыбнулся Пол. – Может, теперь отпустим руки?
– Конечно, – пробормотал Габриель, торопливо отдернув руку, словно он дотронулся до чего-то горячего.
В тот же день Джулия с Габриелем перебрались в отель «Рэндолф». Их ждал обед в компании Кэтрин и Пола, но Пол вдруг сообщил, что ему необходимо поговорить с профессором Пиктон наедине. Он извинился перед Эмерсонами за внезапно изменившиеся планы. Им не оставалось иного, как обедать вдвоем.
После обеда в красивом ресторане отеля супруги поднялись к себе в номер.
– Ты рада окончанию конференции? – спросил Габриель, открывая дверь и пропуская Джулию вперед.
– Очень рада.
Джулия торопливо сняла жакет и повесила на ближайший стул. Затем, усевшись на кровать, сбросила туфли. На подушке лежала коробка шоколадных конфет. Открыв ее, Джулия с наслаждением отправила в рот конфету.
– В колледже Святой Магдалины нас не баловали шоколадными конфетами. – Она с восхищением посмотрела на ванную. – Я почти влюбилась в вешалку для полотенец. Никогда не думала, что существуют вешалки с подогревом. Нам бы в Кембридже такая не помешала.
– Учту, – засмеялся Габриель.
– Но ночи, проведенные в колледже Святой Магдалины, я не променяю ни на что. Если мы снова приедем в Оксфорд, давай остановимся там.
– Обязательно, – пообещал Габриель, целуя ее в макушку. – Колледж Святой Магдалины – замечательное место. Правда, удобства там несколько спартанские. На мой вкус, конечно. Мы можем часть времени провести там, а часть – в номере вроде этого.
– Я так надеялась увидеть нарнианского призрака.
– Для этого надо вернуться в колледж Святой Магдалины. Правда, мне говорили, что в здешнем баре часто появляется призрак актера, игравшего инспектора Морса. Можем спуститься туда и взглянуть.
– С меня сегодня достаточно встреч. Я мечтаю о горячей ванне, горячем полотенце и о раннем сне.
– Скажи, у тебя изменились планы? – вдруг спросил Габриель, погладив ее по щеке.
– Насчет чего?
– Насчет докторантуры. – Он пожал плечами. – И вообще.
– Работа над лекцией далась мне нелегко. Но я довольна тем, как меня приняли. Ни у кого не возникло желания меня раздраконить.
– В общем-то, эта публика спуску не дает. Я их знаю. Дураков они на дух не переносят.
– Это я заметила по их отношению к вопросам Кристы. Такого я еще не видела. – Недавние воспоминания заставили ее вздрогнуть.
– Я видел. Бывало и похуже.
– Интересно, куда исчезла Криста?
– Думаю, Паччиани увел ее с конференции. Так сказать, от греха подальше. Кэтрин здорово его пропесочила. Он был зол как черт.
– Скажи, а тебе не кажется странным, что Пол вдруг отменил совместный обед? – спросила Джулия. – Утром мне показалось, он просто горел желанием посидеть вчетвером.
Габриель слегка щелкнул ее по носу:
– Наверное, Кэтрин недовольна его диссертацией, вот он и решил переговорить с ней наедине.
– Возможно, и так.
– Ты не ответила на мой вопрос. У тебя изменились планы насчет дальнейшей учебы? Или ты по-прежнему готова ее продолжать?
Джулия взяла его руку и прижала к своей щеке:
– Конечно, я изрядно струхнула, когда поднялась на кафедру. Но я рада, что справилась с собой и прочла лекцию. Мне понравилось выступать. Я хочу учиться дальше и ездить на такие конференции.
– Рад это слышать, Джулианна. Ты талантлива. Я готов сделать все, что в моих силах, чтобы ты успешно окончила докторантуру.
– Спасибо, Габриель, – сказала она, зажмуриваясь. – Твои слова для меня очень много значат.
– Ты всегда можешь поговорить со мной. Обо всем. Особенно о том, что тебя тревожит. Обещаю, у меня обязательно найдется время выслушать тебя. – В подкрепление своих слов он погладил ей затылок.
– Я хочу, чтобы мы оба были счастливы.
– И я хочу того же. Так что, если что-то вдруг омрачит твое счастье, обязательно скажи мне.
Она прижалась губами к его руке:
– Интересно, а как муж Беатриче воспринимал внимание Данте к его жене? Согласись, эта часть повествования печальна. Беатриче замужем, а какой-то поэт следует за ней по пятам и посвящает ей сонеты.
Габриель крепко обнял жену:
– Я женился на тебе. Я люблю тебя. У нас есть то, чего не было и не могло быть у Данте и Беатриче. – Он снова поцеловал Джулию. – Мне нужно на время отлучиться. Но я обязательно вернусь.
– Ты надолго?
– Пока не знаю. Надеюсь, мой подарок скрасит время ожидания.
Габриель достал из кармана коробочку и протянул Джулии.
Джулия прочла надпись на коробочке: «Картье».
Широко распахнутыми глазами она посмотрела на мужа.
Габриель открыл коробочку. Внутри, на кремовом шелке, лежали женские часы в корпусе из белого золота.
– Это мое признание отлично сделанной работы. У тебя еще будет масса возможностей выступить с лекциями и докладами, а потому тебе нужны надежные часы. – Габриель вынул часы и показал Джулии гравировку на крышке.
Моей любимой.
С гордостью и восхищением,
Габриель
– «Таймекс» – вполне надежные часы. Но эти – совершенно иной уровень. – Джулия почти смеялась от радости.
– Уверяю тебя: ты вполне заслужила этот подарок.
– А как ты узнал?
– Что именно? – спросил Габриель, надевая часы ей на руку.
Браслет часов идеально подошел к ее запястью.
– Как ты мог заранее знать, что лекция пройдет успешно?
– Я всегда верил в тебя. Этого достаточно.
