к ее лицу, играя кончиком носа с ее носиком. – Ты нравишься мне любой, Сонь. Наивной, эмоциональной, дерзкой и даже немного чокнутой. Любой, – признаюсь тихо и ловлю своими губами ее удивленный вздох. Едва касаясь ее губ, целую. Мягко. Не напористо. Лишь прощупывая границы дозволенного.
Тут же отстраняюсь.
Соня сама тянется ко мне. Сама ловит мои губы, целуя уже чуть уверенней.
Я отвечаю, крепче сжимая ее в своих руках. Тяну на себя, выводя нас на центр комнаты. И вовлекаю в медленный танец.
Мы продолжаем в обнимку раскачиваться под льющуюся мелодию и так же неторопливо целуемся, словно изучая губы друг друга. Пробуя на вкус. На отзывчивость. Вот так, не торопясь и без условий и истерик. Просто наслаждаясь моментом. Друг другом. Соня перебирает пальчиками волосы на моем затылке. Я глажу ладонью ее ягодицу, чуть сжимая поверх платья и тут же отпуская. Танцуем и целуемся. Долго. Разжигая бушующий друг в друге огонь все сильнее.
Отлипаем только, когда в легких остается критически мало воздуха. Тогда девушка шепчет сбивчиво:
– Что мы делаем, Вань?
– Танцуем, – без колебаний отвечаю я. – Наслаждаемся. Привыкаем друг к другу.
– А… что мы будем делать потом?
– У тебя много вариантов? У меня только один.
– У меня тоже. Если честно.
– Скажешь какой?
Соня опускает взгляд на мои губы. Касается пальцами линии подбородка и говорит робко:
– Я хочу… с тобой. Но я совершенно не умею об этом просить. Секса без обязательств в моей жизни еще не было. И я не знаю, как это все, ну… происходит. Не в отношениях. Вот.
Она вскидывает взгляд. У меня голова идет кругом от его чистоты и непорочности. От того, как охрененно сексуально сочетаются в ней: озвученные горячие желания и невинность глаз.
Секс без обязательств? Там редко вместе танцуют, пьют вино и смотрят кино. Без обязательств – это голая физика. Животные инстинкты, вложенные в нас природой.
С Соней же…
Тут все иначе. И я понимаю это, даже еще не дойдя до главного. Понимаю, что оказавшись с ней в одной постели, снесу ту самую стену, которой до появления чудачки-соседки вполне удачно отгораживался от женщин. Правда в том, что морально я уже давно готов капитулировать под напором сердца. Но только с ней.
Поэтому даже не нахожусь, что Соне ответить. Потому что какой был бы наш «секс без обязательств» – я тоже без понятия.
Я молча подхватываю ее на руки, заставляя обвить меня ногами за бедра. И под ее изумленное «ого», уношу в спальню.
Запираю за нами дверь на замок. Укладываю Соню на свою кровать, прижимая ее своим весом к матрасу, и вжимаюсь в ее губы своими. Целую на этот раз вкладывая всю силу собственного желания. Соня стонет тихонько и крепче меня обнимает за плечи, ноготками впиваясь в ткань футболки.
Стояк уже рвет ширинку на джинсах. Но я держусь. Задираю подол Сониного платья, развожу ножки в стороны и устраиваюсь между ними. Спускаюсь с поцелуями на шею. Бессовестно клеймлю засосами на нежной коже за ушком. Кусаю и целую. Целую и снова кусаю.
Соня охает и, прогибаясь в спине, шепчет сбивчиво:
– Так вот как это происходит? Меньше слов – больше дела, да? – тут же тихонько смеется.
Я ныряю пальцами под резинку ее трусиков. Там уже чертовски приятно и мокро. Слегка надавливаю на возбужденный бугорок, размазывая влагу. Женский смех резко обрывается, превращаясь во всхлип.
Ловлю ее ошалевший взгляд. Повторяю свои манипуляции у нее между ног. Ласкаю, поглаживая. Соня ерзает подо мной, инстинктивно подстраиваясь под мои движения.
Такая отзывчивая и податливая, что лепи и лепи, Сокол…
Не прерывая зрительного контакта, проникаю в нее двумя пальцами. Легонько надавливаю на волшебную точку. Соня вскрикивает и хватает ртом воздух. Начинаю двигать пальцами, имитируя поступательные движения. Она крепче прижимается ко мне, закидываю одну ножку мне на поясницу.
Ускоряюсь…
Добавляю напора…
Чувствую, как ее мышцы сокращаются вокруг моих пальцев. Все быстрее и быстрее.
Еще чуть ускоряю движения своей руки. В следующее мгновение слышу истошное:
– Ваня-я-я…
Ее тело охватывает спазм. Соня стонет, прогибаясь в спине и закрывая глаза. Кончает, потонув с головой в собственном блаженстве. И выглядит в этот момент настолько сладко, что у меня член бантиком завязывается. Я и сам едва не разряжаюсь прямо в штаны. Дыхание сбивается с ритма, будто стометровку пробежал. Возбуждение волнами накатывает вдоль позвоночника, немедленного продолжения «банкета» требуя.
Но я не тороплю.
Держусь на морально-волевых.
Жду, пока Соню отпустит и она откроет свои осоловелые от наслаждения глаза. Растрепанная, раскрасневшаяся, распластанная подо мной, удовлетворенная и до одури хорошенькая. Тянет меня на себе, улыбаясь.
Я ловлю ее губы поцелуем, прохрипев:
– Что ж, Чудачка, платье твое мы по назначению уже использовали. Теперь предлагаю избавиться от лишней одежды и подойти к вопросу более серьезно. Если ты понимаешь, о чем я? – поигрываю бровями.
Она хохочет.
Я снимаю с нее платье и приствитываю от вида охуенно пошленького нижнего белья. Грудь ее в нем, как безумно желанная конфетка в красивой обертке. Еще и сердечко это на остром пике соска – рот слюной наполняет. Вкусно выглядит, зараза.
– Я передумал. Бюстик на этот раунд, пожалуй, оставим…
– Я знала, что тебе понравится!
– Любому мужику бы такое понравилось. Но ты такое только для меня. Больше ни для кого. Понятно?
– М, я подумаю.
Отстраняюсь, скидывая с себя футболку и джинсы с боксерами. Соня выскакивает из трусиков, стягивая их по ножкам и откидывая пальчиками куда-то в темноту.
– Так ты ничего мне не ответил… – напоминает.
– По поводу? – включаю дурака.
– У нас с тобой это без обязательств, да?
Перехватывает мой взгляд.
Девочке хочется конкретики…
Я понимаю. Но боюсь, что сейчас к ней не готов. Мои мозги утонули в сперме, которая уже хлещет из всех щелей при виде красивого, почти голого тела в моей постели. Даже при всем моем желании, мне не хватит красноречия сейчас выдать ей что-то внятное и понятное.
Я тянусь к тумбе и достаю презерватив. Разделываюсь с упаковкой и бросаю:
– Про обязательства давай поговорим утром, затраханные и на трезвую голову, детка. Сейчас просто расслабься и получай удовольствие…
Натянув защиту, наваливаюсь на чудачку, целуя в висок. Она улыбается и покорно обнимает меня. Принимает в себя, лишь тихонько вскрикнув с первого толчка.
Я накрываю ее губы своими и
