существовать.
Это не вина ребенка, что его отец изнасиловал меня. Он не просил, чтобы его зачали. Он был невинен, как и я.
— Похоже, ваша жена на тринадцатой неделе, а не на шестой.
Он пожал плечами.
— Мистер Каллаган? — Врач приподняла бровь, требуя объяснений. Она выглядела довольно возмущенной всей этой ситуацией.
— Что я могу сказать? Моя сперма слишком активна.
Между ними промелькнуло что-то мрачное. От этого у меня волосы на затылке встали дыбом. Она первая прервала их взгляд, прочистив горло.
— Хорошая новость в том, что у вас будет рождественский ребенок. Я устанавливаю дату родов на 25 декабря.
— 13 февраля, — поправил Тирнан.
Она облизнула губы, глаза бегали по комнате в поисках помощи, которая не приходила.
— Мистер Каллаган, я не могу...
— Если ребенок родится преждевременно, скажем, в конце декабря, мы назовем это счастливым сюрпризом. — Он использовал кончик своего блестящего ботинка, чтобы отодвинуть ее кресло от монитора, и отпустил мою руку. Наклонившись, он взял под контроль клавиатуру и исправил дату родов на ее компьютере. Его поведение полностью изменилось.
Именно поэтому он записал нас на прием к гинекологу. Чтобы уточнить сроки нашей трагедии. Теперь все стало ясно.
— Вы хотите сдать предродовой анализ крови, чтобы узнать пол ребенка? — Хотя я не слышала ее, я знала, что она заикается, потому что ее губы дрожали.
— Не нужно, — сказал Тирнан, взглянув на часы, прежде чем я успела кивнуть.
— Возможно, ваша жена думает иначе.
— В таком случае, она может высказать свое мнение.
— Она может? — Врач бросила на меня испуганный взгляд.
— О, конечно, может. — Он откинулся на спинку кресла. Исчез тот мужчина, который ласково уговаривал меня расслабить мышцы. Который держал меня за руку и так нежно поглаживал мои костяшки, что я хотела плакать. — Она решила не делать этого. Правда, Лила?
Как он смеет диктовать мне, узнавать мне пол ребенка или нет? Он силой заставлял меня общаться, лишая меня права выбора. Свобода уже стала для меня драгоценной роскошью, о которой я могла только мечтать.
Врач откатила кресло к компьютеру и стала печатать на клавиатуре.
— Вы знаете, где хотите рожать?
— Дома, — объявил Тирнан, снова игнорируя мои предпочтения. — Она будет рожать дома.
Ее пальцы замерли над клавиатурой.
— Я не сторонница домашних родов.
— Какое совпадение. Мне похрен.
— Сделайте глубокий вдох, миссис Каллаган. — Доктор приложила ладонь к моему животу и медленно вынула устройство из-под моих ног. Она выбросила презерватив и латексные перчатки и встала, чтобы помыть руки.
Она поговорила с Тирнаном о назначениях и расписании, а затем вышла из комнаты.
Держа подбородок, чтобы он не дрожал, я сползла со стола и пошла к угловому стулу, где лежало мое сложенное платье. Когда я повернулась, Тирнан стоял передо мной. Моя кровь кипела от гнева.
Он вырвал платье из моих рук и начал помогать мне его надеть, но я оттолкнула его и пошла за своими туфлями, игнорируя липкую холодную влагу между бедрами.
Я заметила, что он говорит со мной через зеркало, но не стала читать по губам. Я думала, что мы достигли своего рода перемирия. А он пошел и принял решения, которые не должен был принимать. Разочарование от того, что я не могла донести до него, объяснить, что меня злит, вызвало сыпь на шее. Здорово. Я становилась аллергичной к тому, что не разговаривала с ним.
Я быстро оделась и ждала его за стойкой регистрации, пока кокетливая администраторша назначала нам очередной прием. Когда она дала ему визитку клиники с записанной датой, она также сунула ему свой номер. Он хладнокровно сунул его в карман, повернулся ко мне и вышел.
Теперь я не просто кипела от злости.
Я была готова убить.
Я не должна была зашивать этого ублюдка. Когда лифт открылся и мы вышли в вестибюль, он прижал руку к моей пояснице. Я оттолкнула его руку, несмотря на то, что его четверо охранников стояли там и смотрели на нас с недоверием.
Игнорируя их недоуменные выражения лиц, он схватил меня за запястье и потянул в нишу за лифтами. Моя спина уперлась в серебристый указатель по этажам. Он оскалил зубы и приблизился ко мне.
— Хочешь мне что-то сказать, женушка?
Я показала ему средний палец и ангельскую улыбку.
Он запрокинул голову и безрадостно рассмеялся.
— Насколько ты еще будешь покладистой, Лила? Я принимаю за тебя решения, я отнимаю у тебя волю, слова, твою чертову свободу. Я взял номер той шлюхи. — Он указал наверх. — Я буду давить на тебя, пока ты не сломаешься, потому что я отказываюсь притворяться дурачком, как остальные члены твоей семьи. Твой брат вырезал мне глаз, но не заблуждайся — я все еще вижу твою ложь.
Он был прав. Но я не собиралась вознаграждать его за издевательства своим доверием.
В любом случае, почему он так заботился о моих словах?
— Все тебя недооценивают. Ты умная, хитрая и умелая, — объяснил он. — Ты можешь быть для меня ценным активом. Одним из моих многочисленных смертоносных оружий.
Конечно, он хотел использовать меня. Такие мужчины, как он, заботятся только о расширении своих империй.
Тирнан приподнял мой подбородок.
— Последний шанс заговорить, прежде чем я вырву из тебя слова. Тебе не понравится мой метод, Геалах, так что лучше начни говорить.
Он угрожал мне?
Он сводил меня с ума. Дикий от ярости и желания. Я глубоко вздохнула и кивнула. Его черты лица расслабились.
— Хорошо. Теперь...
Я плюнула ему в лицо, на моих губах появилась насмешливая улыбка.
Его ироничное развлечение исчезло. Его выражение лица обещало возмездие и боль.
Я ему поверила. Мой муж не был из тех, кто пускает пустые угрозы.
Тем не менее, ему нужно было помнить, кто я такая.
Да, девушка.
Но также и Ферранте.
В ту ночь я смотрела на свой плоский живот перед зеркалом в ванной.
Повернувшись боком, я втянула живот, так что ребра торчали, чтобы увидеть силуэт моей матки, изгибающийся в холмик.
Там ребенок.
Я позволила себе на мгновение почувствовать радость. Я всегда хотела быть матерью, но никогда не думала, что это возможно из-за моей лжи. Возможно, я застряла с мужем, по сравнению с которым, Сатана выглядит котенком, но у меня всегда будет мой ребенок.
Я буду любить его.
Беречь его.
