ремонт и перевезти к нам Лерину бабушку. Вот уж кто всегда охотно помогает с детьми.
Больше у нас родственников нет. Мать не посадили, хоть я и был готов пойти на этот шаг. Уговорила Валерия, сжалившаяся над рехнувшейся женщиной, и отец. Наверное, он единственный, кто горячо и преданно любил Эмму Викторовну всю жизнь.
В итоге он переписал на меня почти весь свой бизнес, оставив себе лишь мелкий и не требующий постоянного контроля, чтобы жить на дивиденды. С матерью они переехали в Южную Африку – помогать местному населению. И хоть я считаю, что допускать мать до детей нельзя, может быть, волонтерство поможет ей обрести человеческие ценности.
Возвращаться родителям тоже некуда – вся недвижимость продана, а вырученные деньги отданы в благотворительные фонды. Считаю ли я наказание чрезмерным? Пожалуй, нет. Ведь у Эммы Викторовны был выбор: отсидеть за похищение ребенка в тюрьме или покинуть страну навсегда. Она сама выбрала второе…
Мы с Викой набираем почти полное ведерко «сокровищ». Океан, куда я наконец-то вывез семью, приветливо лижет пятки. От празднования свадьбы Лера категорически отказалась. Медовый месяц пришлось провести дома, потому что при многоплодной беременности врачи советовали воздержаться от перелетов. И вот теперь, когда близнецы более-менее окрепли после родов, мы смогли выбраться в отпуск.
Солнце светит вовсю, но у дочери панамка, а у меня кепка. Неподалеку, нисколько не боясь человека, на прозрачной бирюзовой глади сидит пара пеликанов. Они тут вообще удивительно бесстрашные.
– Давай тепель маме покажем! – тянет Викуся меня обратно к шатру.
Лера уже проснулась и потягивает смузи из экзотических фруктов. Личико отдохнувшее, довольное и загорелое. Глазки блестят. Грудь вот-вот вывалится из бикини. Мысленно облизываюсь. Скорее бы ночь, чтобы и мне перепало хоть немного сладкого. Пока что большая часть достается сыновьям. Но и я своего не собираюсь упускать. В конце концов я Лерку первый присвоил.
Вика забирается на колени к смеющейся Лере и принимается демонстрировать находки. Жена вполне натурально ахает и восторгается, откладывает в сторону самые понравившиеся «экспонаты».
Я же наблюдаю за совершенной картиной, наслаждаюсь теплом, разливающимся в груди, и понимаю, что ради такого стоило пройти все выпавшие на долю испытания.
