как струна, кажется, я даже чувствую вибрацию там. А еще скопившийся жар, который никак не находит выхода.
— Похуй вообще!
Тим подхватывает меня под ягодицы и несет в сторону огромной кровати.
А мой мир кружится, кружится, кружится.
50. Вера. Выше
Нет уже никакой гонки и сумасшедших виражей, но я чувствую себя так будто все еще там.
Тело дрожит от сумасшедшей концентрации адреналина, голова легкая и пьяная, а от центра живота во все стороны разлетаются искры, разгоняя вместо крови жидкий металл.
Тим нетерпеливо опускает меня на постель, и через мгновение я принимаю тяжесть его тела. Это так правильно, что вызывает бурю восторга.
Глажу пальцами широкие плечи, цепляюсь за лопатки, жмусь, отвечая на поцелуи, от которых становится горячо-горячо между бедер.
Пальцы Тима легко проникают под трусики и касаются меня там. Размазывают по входу предательскую влагу.
Стону ему в рот, то ли умоляя остановиться, то ли продолжать эту сладкую пытку.
С нарастающим подобно цунами возбуждением наблюдаю, как он облизывает пальцы, только что побывавшие во мне.
— Вкусная, моя девочка, — читаю по губам, позволяя вытворять с моим телом все, что ему вздумается.
Прикусывать соски, выбивая из меня воздух вперемешку со всхлипами. Мять полушария, облизывать тугие вершинки и втягивать их в рот.
Кожа горит и плавится от жадных прикосновений. Ерзаю, не зная, как сбросить напряжение, которое с каждой секундой нарастает все больше.
Кажется, воздух уже искрит, как перед мощным разрядом молнии.
— Тим, — с мольбой выдыхаю, не уверенная — слышит ли он меня вообще.
В следующее мгновение он одним движением стаскивает с меня белье, отбрасывая его в сторону, и опускается ниже.
Я уже знаю, что последует дальше, но все равно по привычке пытаюсь свести колени.
— Расслабься, малыш, — рокочет Тим и дарит мне первый поцелуй.
— Ах! — Выгибаюсь дугой.
В этот раз ощущения другие — более острые.
Кусаю губы, запирая стоны. Комкаю простыни, мотая головой от сводящих с ума касаний языка.
Тим находит самую чувствительную точку и мягко массирует ее. Разряд тока прошивает меня от промежности до самой макушки. Жмурюсь, ловя яркие вспышки под веками. И все равно оказываюсь не готова к оргазму.
Он обрушивается на меня многотонной волной, тащит, не давая сделать вдох. Вот только не вниз, а вверх.
Выше и выше, пока я не замираю на самом пике. Ослепленная и совершенно невесомая.
Возвращаюсь в тело с первым рваным вздохом. От накатившей истомы оно больше напоминает мягкую глину. Приятные афтершоки рассылают волны от низа живота.
Отвечаю на поцелуй Тима, ощущая свой вкус на его языке. Это так дико, порочно, но мне, кажется, нравится. Следом чувствую давление там и испуганно замираю, ожидая боли.
— Расслабься, Вер. Все хорошо, — произносит он, глядя мне в глаза. Его зрачок расширен на максимум, сожрав стальной цвет радужки.
Тим плавно толкается в меня. Морщусь от распирающего ощущения внизу, а потом не удерживаюсь от вскрика.
— Ай!
Боль резкая, но больше похожа на ожог. Шиплю, вцепившись в плечи Тима и привыкая к его размеру. Наше дыхание горячее и прерывистое.
— Боже… — мямлю растерянно.
— Я уже говорил, можно просто Тим, — он улыбается мне и делает первый толчок.
Прикусываю губу, ловя болезненную вспышку.
Тим жмурится, вжимаясь в мое плечо, но тут же сообщает с вымученной улыбкой:
— Пиздец, какая ты узкая, Вер! Боюсь, кончу через секунду.
— Секунда уже прошла, чемпион, ты все? — вяло огрызаюсь и получаю за это укус в шею.
Ах!
Вдоль позвоночника прокатывается очередная волна тепла, оседая неясным томлением там, где состыковались наши тела.
— Язва, — выдыхает мне в правое ухо Тим и влажно касается его языком. — Моя.
Схожу с ума от новых ощущений. Но, главное, внизу перестает печь, и теперь инородный вторженец воспринимается иначе. Ново и непривычно.
— Скажешь, если что-то будет не так. — Тим обхватывает мое бедро и снова толкается.
На этот раз я чувствую его там. Как он входит до упора, растягивая меня как перчатку.
Не способная больше думать, обнимаю его. Глажу каменные плечи, принимая толчки.
В какой-то момент Тим просовывает между нами руку и касается моего клитора. Настырно кружит там пальцами, заставляя меня подмахивать бедрами навстречу и кусать губы.
Он будто закручивает там невидимую пружинку, и когда она резко разжимается, я снова лечу вверх.
Из под ресниц наблюдаю, как у Тима напрягается жилы на шее. Он размашисто толкается в меня еще пару раз, а затем замирает, ловя свой личный кайф.
Не знаю, почему, но сейчас я ощущаю нас намного ближе. И дело не в сексе. Просто мы только что разделили одно удовольствие на двоих, на секунду позволив душам соприкоснуться.
— Слезай. Ты тяжелый, — ляпаю первое, что приходит на ум.
Тим, задирает бровь, но послушно скатывается с меня.
— Ведьма, тебе лучше зажмуриться, — сообщает, глядя на мои бедра.
Непонимающе смотрю на него.
— А то еще в обморок хлопнешься, — скалится, стаскивая использованный презерватив. — Я там тебя малеха проткнул…
— Придурок! — Швыряю в него подушку, но этот гад уворачивается, и снаряд падает на пол.
Под ржач Тима сгребаю с постели покрывало и, завернувшись в него, гордо ушлепываю в душ.
Быстро привожу себя в порядок, стараясь не думать ни о чем лишнем. Промежность саднит и тянет, а щеки мои горят то ли от стыда, то ли от особо сочных картинок нашего с мажором секса.
Гад белобрысый!
Тру себя мочалкой, пытаясь разозлиться на Тима, но лишь прикусываю истерзанные губы, плавая на границе пережитых ощущений.
Нежный и такой внимательный.
Прикрываю на секунду глаза, подставляя лицо под поток воды.
Но все равно гад!
Так и не определившись в своих чувствах, выползаю в спальню… и с удивлением смотрю на спящего Тима.
Судя по валяющемуся рядом с кроватью полотецу, он тоже уже успел ополоснуться и теперь распластался на огромном матрасе, обняв руками подушку.
Запахнув халат и аккуратно ступая, присаживаюсь рядом.
Разглядываю расслабленные черты лица. Губы чуть приоткрыты, тени от ресниц падают графичными росчерками. Ежик светлых волос так и тянет прикоснуться.
Я ведь знала, что мажор красивый. Но сейчас меня топит от нежности, и я ничего не могу с этим поделать.
Тянусь и мягко провожу кончиками пальцев по его скуле, горбинке носа. Останавливаюсь на губах.
Рука Тима перехватывает мою, и я оказываюсь в его объятиях.
— Я думала, ты спишь, — произношу с волнением.
— Даже если и так, не хочу просыпаться.
От этих простых слов мое сердце начинает частить, барабаня о ребра.
«Я тоже не хочу…», — обрываю эту
