быть не в восторге от того, что она трахается сразу с двумя. Но где написано, что жизнь справедлива? Ни в одной книге, которую я когда-либо читал. Кеннеди вообще не должна была обручаться с Томасом Максвеллом. Они с Линкольном созданы друг для друга. Это видно любому.
Ну, может быть, кроме них самих.
И Томми-боя.
И ее брата Джефферсона.
Ну, и ее отца, который вышел бы из себя, если бы когда-нибудь узнал.
Если подумать, может, многие и не догадываются, что эти двое без ума друг от друга. Хм. Похоже, я осведомлен лучше, чем большинство. Кто бы мог подумать?
— Сосредоточься, Кен, – кашляет Истон в кулак, и я пинаю этого ублюдка под столом за то, что он вернул внимание Кеннеди ко мне, когда та чувствовала себя совершенно прекрасно строя глазки Линкольну.
— Засранец, – бормочу я себе под нос, зарабатывая его дерзкую ухмылку и подмигивание.
— Точно. – Кеннеди радостно хлопает в ладоши, снова концентрируя на мне свое внимание. — Давай, здоровяк, выкладывай. Почему у тебя такой вид, будто кто-то только что переехал твою собаку?
Все три пары глаз смотрят в мою сторону, и если бы тут была дыра, в которую я мог бы заползти, чтобы спрятаться, я бы так и сделал. Но поскольку моя жизнь превратилась в череду дерьма, признаться в том, что произошло между мной и Стоун, кажется не таким уж плохим делом. Я имею в виду, давайте будем реалистами. По большому счету, то, что Стоун совершил заезд на мне в прошлую пятницу, – это чертов пустяк по сравнению с тем дерьмом, что я натворил за последний год.
— Я знаю, ты хочешь помочь, но, по-моему, это больше мужской разговор, – объясняю я, делая последнюю попытку избежать этого чертовски неловкого разговора.
— Что ж, тебе повезло. Тут есть целых два парня, – она улыбается двум моим лучшим друзьям, подталкивая Истона локтем в плечо. — Но что-то мне подсказывает, что женская точка зрения поможет тебе лучше, чем один из этих парней. Тебе не дает покоя некая татуированная девушка с иссиня-черными волосами, не так ли? – поет она, и в ее глазах сверкают звездочки.
У меня отвисает челюсть. Кеннеди не только чертовски интуитивна, но, возможно, еще и чертова ведьма.
— Откуда ты знаешь?
Она откидывается на кожаную подушку с всезнающей, всепонимающей улыбкой, выглядя довольной тем, что смогла прояснить мое нынешнее затруднительное положение.
— Да ладно тебе, Финн. Неужели ты действительно рассчитывал долго держать это в секрете? Я имею в виду, звездный квотербек Ричфилда не может больше двух недель бегать за девушкой из Саутсайда, не вызывав при этом сплетен по всему городу. Вы двое подняли настоящую шумиху, скажу я вам.
— Черт, – бормочу я.
Мне не нравится идея быть в центре сплетен, и я точно знаю, что Стоун это тоже чертовски не понравится. Это просто еще одно дополнение к ее списку недостатков, в том, что касается меня.
— Итак, что между вами двумя происходи? – продолжает Кеннеди, подперев подбородок руками и глядя на меня, как в ромкомах, которые она любит смотреть на Netflix.
— Честно говоря, я не знаю, – с досадой признаюсь я, заставляя ее нахмурить брови при виде моего разочарования.
— Окей. Как насчет того, чтобы использовать слова и объяснить, почему ты в таком угрюмом настроении? Маленькими шажками, Финн. Ты можешь это сделать, – терпеливо настаивает она.
— Отлично. Неважно. Так или иначе, ты меня все равно достанешь.
— Кажется, до нашего мальчика наконец-то дошло, – шутит Ист, облокачиваясь на стол рядом с Кеннеди, чтобы не пропустить ни секунды моего унижения.
Я смотрю на Линка, и он так же внимателен.
Любопытные задницы, все они.
Видимо, мне придется сдаться, иначе они никогда не оставят меня в покое. Но, черт возьми, с этим будет трудно смириться, когда я признаюсь.
— Что ж, вы когда-нибудь были с кем-то, и... провели вместе невероятную ночь, и… у вас был умопомрачительный секс, а потом, спустя две минуты с вами, э-э-э... попрощались, как будто ничего и не было?
— Имеешь в виду "поматросили и бросили", как ты обычно и делаешь, ублюдок? – со смехом поддразнивает Истон.
Я снова отталкиваю его, в то время как Кеннеди пихает ему локтем в живот.
— Ауч.
— Перестань быть придурком и ответь ему, Ист. Разве ты не видишь, что Финн действительно расстроен? – умоляет она, отчего я чувствую себя дерьмово, потому что, должно быть, выгляжу еще дерьмовее, раз Кеннеди встает на мою защиту.
— Почему Линк не может ему ответить? Он проделывает такое так же часто, как и я, – защищается Ист, наклоняя подбородок в сторону Линкольна и держась за живот, чтобы она не ударила его снова.
Несмотря на то, что Кеннеди не сводит глаз с моего темноволосого друга, от меня не ускользнуло, как она вздрагивает от заявления Истона. И я не сомневаюсь, что Линкольн тоже.
— Кеннеди попросил об этом тебя, придурок. Так что отвечай, – приказывает Линкольн, не в восторге от того, что Ист подставил его под удар, чтобы спасти свою шкуру.
— Как скажешь, – бормочет он, а затем делает вид, что на минуту задумывается об этом. — Итак, у меня было несколько липучек. Был быстрый перепихон. И также были девушки на одну ночь, но ни одна из них не сбегала после одного единственного траха. Ты уверен, что перевернул ее мир, чувак? Ты же знаешь, что твои руки предназначены не только для того, чтобы швырять ими футбольный мяч, верно? – дразнит он, шевеля пальцами у меня перед носом.
— Во-первых, пошел ты. Конечно, я знаю, как пользоваться своими чертовыми руками. А во-вторых, я знаю, когда девушка притворяется, а когда нет. И Стоун определенно не притворялась.
— У тебя большой опыт с девушками, которые притворялись, не так ли? – шутит он, вызывая приглушенный смешок у Линка, сидящего рядом со мной.
— Еще раз, пошел ты! – шиплю я на него сквозь зубы, но этот ублюдок просто смеется над моими страданиями. — Я знал, что это плохая идея, – стону я, откидываясь на спинку сиденья и отодвигая тарелку с маффинами.
Этим засранцам удалось лишить меня аппетита, а это о многом говорит. Я крупный парень,
