когда я почувствовал, как лезвие входит в мое сердце. Она слегка промахнулась, задев его край, а не пронзив прямо по центру.
Замешательство обрушивается на меня, когда я хватаю ртом воздух, дергая оковы на запястьях, в то время как силы начинают покидать меня.
— Маленькая… ворона... — задыхаюсь я, не понимая.
Моя грудь вздымается, теплая кровь льется из раны, все еще заблокированной лезвием. Я смотрю на нее в неверии, пока она смотрит на меня сверху вниз со слезами, текущими по щеке.
— Это был… несчастный… случай? — спрашиваю я, отчаянно желая знать.
Она качает головой и медленно слезает с моего члена. Она отползает от меня, сползает с кровати и встает рядом со мной, глядя на меня сверху вниз, и начинает рыдать.
Осторожно она натягивает на меня одеяло, укутывая меня, словно моя мать, заботясь обо мне самым любящим образом.
— Миша? — хриплю я, чувствуя вкус крови в горле.
Селсо врывается в дверь.
— Нам нужно идти. — рявкает он.
Селсо... Что происходит? Они влюблены? Они сбегают вместе?
— Я не могу просто оставить его... — всхлипывает она, протягивая ко мне руку.
— Мы должны идти. Газ уже заполняет яхту. Это небезопасно…
Женщина входит за спиной Селсо, и мое сердце останавливается.
— Мам, я думала, ты будешь ждать на берегу. — плачет Миша. — Ты не должна была этого видеть.
— Я должна была увидеть это своими глазами. — говорит Амелия, приближаясь к кровати. Ее красота все так же поразительна, как и в тот день, когда я оставил ее умирать.
Я не могу найти слов, мысли кружатся, и мир расплывается.
Селсо хватает Амелию за руку и оттаскивает от кровати. — Я сказал тебе ждать на лодке. Иди. — приказывает он. Амелия отступает от меня и покидает комнату.
Селсо тоже тянется к Мише.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Миша
Селсо выталкивает мою мать из комнаты и кричит ей, чтобы возвращалась на лодку.
Я не могу оставить его. Я совершила ошибку. Мне никогда не следовало этого делать.
Мое сердце разрывается так, как я никогда не могла себе представить, когда я смотрю на него; он пытается дышать, а кровь капает с его губ.
Селсо пытается схватить меня за руку и утащить, но я сильно толкаю его, вскакивая обратно на кровать; слезы текут по моему лицу и смешиваются с кровью Винсента, когда я хватаю его лицо в свои руки и целую его.
— Я действительно любила тебя, Винсент. — всхлипываю я, снимая наручники с его запястий.
Он шепчет мне в губы; его последние слова опаляют меня, как адский огонь. — И я все еще люблю тебя — маленькая ворона. Всегда буду.
Я вижу, как жизнь уходит из его глаз, и его тело обмякает, пустое и безжизненное подо мной.
Агония вырывается из моих губ, и я даже не замечаю, когда Селсо поднимает меня и выносит из комнаты. Я все еще кричу от глубочайшей душевной боли, какую только знала, когда он толкает меня в лодку.
Моя мать сжимает меня в объятиях и прижимает к своей груди.
— Я хочу вернуться. — кричу я. — Я передумала. — ору я.
— Слишком поздно, милая. — Она тоже плачет, покачиваясь взад-вперед, пока Селсо уводит маленькую лодку от яхты.
Мы отплыли недостаточно далеко, когда она взрывается. Ударная волна, настигшая нас, сбивает меня за борт; мое тело врезается в холодную океанскую воду, приводя меня в чувство, возвращая в реальность.
Я хватаюсь за поверхность и хватаю ртом воздух, как только мое лицо показывается из воды. Мое тяжелое свадебное платье тянет меня вниз, топит, и я думаю про себя — я это заслужила. Я убила единственного мужчину, которого когда-либо любила.
— Миша! — Селсо кричит мое имя.
— Я здесь. — выдыхаю я, пытаясь выплыть из платья, позволяя ему соскользнуть с тела и утонуть в темных водах подо мной.
Он тянется в океан и втаскивает меня на лодку. Моя мать снова сжимает меня, укутывая своим пальто мое полуголое тело. Селсо отворачивается от моего кружевного белья.
— Многие люди видели этот взрыв. — бормочет он. — Мне нужно увезти вас двоих отсюда.
— Куда мы едем? — всхлипываю я.
— Они начнут поиски на месте крушения. Они найдут его, но не тебя.
Я качаю головой. — Они поймут, что это была я… когда не обнаружат меня там.
— Нет, помни — я высаживаю тебя у буя. Ты будешь ждать там, пока спасатели не найдут тебя. Измученная и напуганная, после того как тебя сбросило за борт при взрыве. Миша — ты помнишь, о чем мы говорили? — строго спрашивает он, глядя на меня с напряженным беспокойством.
— Я помню.
Он кивает.
Это план, который мы уже несколько раз обсуждали.
От боли я не могла вспомнить все детали.
Если бы я могла вернуться назад, я бы никогда не рассказала Селсо о его матери, я бы никогда не рассказала своей матери о Винсенте.
Если бы я могла вернуться назад, я бы сбежала с ним. Мы могли бы уехать из Бостона и никогда не оглядываться. Мы могли бы исчезнуть в мире и стать чужими для всех, кого знали.
Мы могли бы влюбляться снова и снова и быть вместе вечно.
Селсо останавливает лодку у металлического буя, покачивающегося на воде с высокой мачтой и красным огоньком.
— Давай, все будет хорошо. — говорит он, протягивая руку и помогая мне забраться на него.
— Но это не так. — шепчу я. — Не будет хорошо.
Моя мать перегибается через борт лодки и берет мое лицо в руки. — Миша. Все будет хорошо. Я обещаю тебе. Они найдут тебя к утру, и все это закончится. Посмотри на меня. Ты понимаешь?
Я смотрю в прекрасные зеленые глаза моей матери и киваю.
— Да. — говорю я, позволяя ее силе проникнуть в меня.
Вдалеке, далеко-далеко на берегу, яркие синие и красные сирены разносятся над водой, когда спасательные катера выходят на воду.
— Нам нужно идти. — говорит Селсо. — Миша — ты в порядке? — спрашивает он, пристально глядя на меня.
Я снова киваю. — Я в порядке. Идите. Увези нашу мать отсюда.
Я крепко цепляюсь за ржавый металл, обхватывая руками и ногами холодное железо, и смотрю, как их лодка уплывает все дальше и дальше, беззвучно исчезая в ночи.
Непроглядная тьма, и ветер ледяной на моей мокрой, обнаженной коже. Где-то подо мной, в самых темных глубинах этого адского океана, плывет по течению мое свадебное платье.
Я опускаю ноги в воду.
Мое сердце болит невыносимо. Мое тело онемело от неверия. Я больше никогда его не
