знать.
— Неделю назад его тело…
— Шесть дней, — уверенным голосом перебил я его.
— Что?
— Шесть дней назад, а не неделю! — выкрикнул я, не сдержавшись.
Следователи переглянулись и перед моими глазами появилась еще одна фотография, и тут же добавились еще две.
— Кайл Эндрю Стивенс, — ткнул мужской палец в лицо Кайла. — Был найден мертвым в своем загородном доме с перерезанным горлом вместе со своими давними друзьями. Совпадение? А, мистер Стивенс?
Вгляделся в лицо своего сводного брата. Эту фотографию я помнил.
Видимо, эти собаки вытащили ее из его личных вещей.
— Обрезана, — сухо буркнул я себе под нос.
— Что?
— Фотография обрезана.
Я не мог не помнить тот снимок — он был сделан на мое тридцатилетие.
Я стоял посередине, мои братья по обе руки от меня. Эта была наша единственная совместная фотография.
— Нет, — возразил мне следователь.
— Да. Мне лучше знать, чем Вам!
Он взял в руки фотографию Дэйва и соединил ее с фотографией Кайла.
— Так?
— Нет, — отрицательно покачал головой я. — Они стояли не рядом. Между ними был Маркус.
Полицейские переглянулись. Я почувствовал напряжение, исходящее от присутствующих мужчин.
— Давайте угадаю, ваши идиоты нашли эти фотографии рядом с каждым из них?
— Мистер Стивенс…
— Уокер! — поправил я следователя. — Моя фамилия Уокер.
Мужчина почесал свой затылок и сделав глубокий вдох, продолжил:
— Вы в курсе, что еще два Ваших брата пропали?
Да! И если одного из них я искал, то другого должны были искать они! Фрэнк, чертов мерзавец…
— Вы единственный, с кем ничего не случилось.
— Хотите поздравить меня с тем, что я единственный, кто из всей этой семейки выжил?
— Поздравляю! — съязвил мне мужчина. — Но Вы единственный, кто связывался с жертвами за несколько часов до…
Рывком придвинулся вплотную к лицу следователя, сидевшего напротив меня.
— Ответьте мне на вопрос, когда Вы найдете тело Марксу и возложите все эти убийства на меня, кто тогда станет управлять наследством нашего отца?
Его каштановые глаза забегали от моего неожиданного вопроса. И где они набирают таких?
— Желаю Вам удачи в вашей нелегкой работе, — ухмыльнулся я ему. — Главное не ошибитесь, когда будете передавать обвинительное дело в суд.
Следователь ничего не успел мне ответить и дверь с характерным грохотом открылась. В комнату вошли люди с знакомыми мне лицами, а следом за ними и Бастиан. Я облегченно выдохнул. Теперь они буду говорить с моими юристами…
Словно ужаленный я вылетел на улицу и наконец-то сделал глубокий вдох. Уж слишком был спертый воздух в том кабинете.
А вообще, мне было плевать — наложат на меня обвинения или нет. Меня волновал лишь…
— Где Мия? — первым делом спросил я, как только покинул отделение полиции.
— Понятия не имею! — ответил мне Бастиан.
— Что? Разве она не связалась с тобой?
Бастиан отрицательно покачал головой в ответ. Я кинул суровый взгляд на Люка и он в ответ тоже пожал плечами.
— Я хотел это у тебя спросить! — воскликнул в ответ парень.
Твою ж мать…
Варианты стали проноситься в моей голове с такой скорость, что я даже не смог ни за один из них ухватиться.
Черт! Чёрт!
“Малышка, что было в твоей голове когда ты ослушалась меня?” — мысленно спросил я ее, обхватив свою голову руками.
“Почему ты не пошла к Люку?”
“Куда же ты направилась?”
“Что ты хотела в ту минуту?”
И ответ сам пришел мне в голову. Мии больше всего хотелось бы начать все заново…
Полночь. Моя машина остановилась возле небольшого многоквартирного дома. Снова подметил, что райончик так себе. Люк все-таки полный идиот, что купил себе здесь квартиру!
Мои ноги дрожали, когда я вбежал вверх по лестнице и остановился напротив двери с номером сто двадцать девять. Эти три цифры навсегда выгравировались в моей память красным цветом.
— Прошу тебя, пусть я не ошибся, — еле слышно прошептал я себе под нос. — Пожалуйста.
Аккуратно толкнул дверь вперед. Ухмыльнулся, ведь она снова была не заперта. Еле слышно прошел во внутрь и закрыл за собой входную дверь. В квартире, как и пять лет назад царила идеальная тишина. Прошел в гостиную комнату, но вместо девушки в полумраке комнаты на диване увидел мужской силует.
Сердце ускоренно забилось в моем горле.
Бесшумно обошел диван и охренел от того, что увидел.
На диване сидел ее французишка, а моя Мия сладко спала, положив свою голову ему на ноги. Он нежно гладил ее по волосам. Он нежно гладил мою Мию! Мою!
Я даже дар речи потерял, ведь на нем были лишь одни джинсы, зато Мия была в мужской футболке, не моей футболке! Она была в его футболке и ее хрупкое тельце было накрыто его пиджаком. Мия уткнулась носом в плотную ткань, словно хотела как можно дольше втягивать аромат этот ублюдка. Его аромат, не мой!
— Какого хрена? — полушепотом спросил я этого мудака, ощутив как чувство тревоги, злости и зависти окутали меня от макушки до кончиков пальцев на ногах.
А еще я испытал парализующий страх. Страх от осознавания того, что могло быть между ними. Ничего неприятней я еще никогда не испытывал!
— Тише, — сухо бросил в меня этот французишка. — Она спит.
Чёрт, а я его недооценивал!
Стал суматошно крутить головой по сторонам, желая отыскать свою футболку, в которой Мия вышла из нашего дома, но ее нигде не было.
В воздухе ощущался запах алкоголя.
“Малышка, какого хрена?” — теперь я уже мысленно обратился к своей невесте, которая удобно устроилась на ногах своего бывшего.
— Встал! — скомандовал я, ощутив мерзкий горьковатый привкус у себя во рту.
— Да, пошел ты! — полушепотом ответил он мне, снова проведя рукой по каштановым локонам.
— Встал… — прошипел я сквозь крепко стиснутые зубы.
Он аккуратно приподнялся с дивана, заботливо придержав голову Мии.
Черт! Видеть его прикосновения к ней… Да лучше б мне раскаленный металл в глотку залили!
Алкоголь не успел еще выветриться из его щуплого тела и его немного качнуло в сторону, и этот мерзавец не удержался на своих ногах и снова опустился на диван.
Сорвал его пиджак с тела Мии и бросил его ему в лицо. Жан ухмыльнулся и быстро накинул его себе на плечи.
— Пошел вон отсюда! — прошипел ему я, но он не сдвинулся с места.
— Позволь мне увезти её, — неожиданно сказал он мне.
А я откровенно охренел от его наглости!
— Что? — переспросил я у него, в надежде услышать, что я ослышался.
— Я увезу ее домой и дам ей ту жизнь, которую она всегда любила, — уверенно заявил он мне.
Я был
