готов убить его прямо здесь, но каждое мое резкое движение могло разбудить Мию, которая продолжала посапывать на диване рядом с этим ублюдком.
— Выметайся к чертовой матери, пока я тебе нос не разбил! — как можно тише постарался я.
— Ты сам знаешь, что я прав! — не отступал Жан. — Ты знаешь, что рядом с тобой она никогда не станет по истинному счастливой!
Он озвучил то, что я сам всегда боялся озвучить. Да! Да, черт побери! Я боялся этого! И от осознавания этого настоящий Алек забился в дальний угол клетки, а наружу выпрыгнул тот самый монстр, который жаждал свободы.
Не став ничего анализировать и взвешивать, я резко ударил ему головой в лицо и красные капли упали на точеный подбородок мужчины. Жан закрутился пополам, обхватив свое лицо руками. Присел рядом с ним. Схватил за волосы, поднял его голову вверх.
— Ты не прав, — прошипел ему я, бросив в него кухонное полотенце. — Никто в этом мире не будет любить ее так сильно, как люблю я.
Ради нее я разрушил свою жизнь, свой мир, который был мне так привычен. Я пошел против близких мне людей ради нее. Разве этого мало?
— Это называет не любовь! — ответил мне Жан. — Это потребительство, когда ты держишь кого-то рядом с собой, зная, что ты ничего хорошего ему не дашь. Лишь боль и муки. Ты пользуешься ей! В этих отношения ты думаешь только о себе!
Я никогда не пользовался Мией! Никогда не пытался заштопать её душою дырки в своей груди. Да я даже телом ее никогда не пользовался ради своего удовольствия!
— Вставай! — скомандовал я ему и он послушно поднялся на ноги.
Мои кулак полетел в его наглую морду, но в этот раз Жан был готов к такому повороту событий и быстро среагировав, ударил меня в ответ.
Удар оказался слабоват и мне лишь немного обожгло уголок губ.
Слабак.
Улыбнулся ему в ответ, когда Жан стал суматошно вытирать пальцами кровь со своего лица.
Чёрт… Всё это время я мечтал об этом. Я мечтал надавать ему по роже с того самого момента, когда узнал, что этот ублюдок побывал в моей Мии.
От осознавания того, что он мог быть в ней, красная пелена окутала мой разум. Я еле сдерживал себя, чтобы снова не бросить на него.
— Уходи! — прорычал я, указав ему на дверь.
— Я дам ей спокойствие, стабильность и семью, которая всегда ей была нужна. Ты никогда не сможешь ей этого дать, как бы не хотел. И ты сам это знаешь! — выпалил он мне в лицо, за что снова получил в нос.
Но кажется ему было плевать на физическую боль и он улыбнулся мне в ответ на удар.
Тварь!
— Я пробуду здесь еще сутки и если у тебя есть хоть немного сострадания к ней, то ты привезешь ее в мой номер, в котором я остановился. Двести пятьдесят два. Хилтон.
И после этих слов Жан вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью.
А я даже не стал бежать за ним, чтобы снова ударить. Рухнул на колени возле дивана, на котором спала Мия. Посмотрел на свои окровавленные пальцы рук и чуть не взвыл от боли, осознавания того, что этот мудак был прав. Как бы там не было, но он был прав! Я никогда не дав ему того, что она хочет! Никогда…
Двести пятьдесят два.
Я запомнил цифры номера, в котором он остановился.
Глава 24. И он не был моим анальгетиком, он был чем-то большим..
Мия
Звук щелчка колесика его зажигалки пробудил меня ото сна.
Открыла глаза. Была глубокая ночь и тёплый свет от ночника заливал небольшую гостиную квартиры Люка. Увидела мужской силуэт в кресле, которое стояло прямо напротив дивана, на котором я лежала.
Алек…
В одной руке между пальцами тлела сигарета, в другой он держал наполовину пустую бутылку из под виски.
— Алек? — позвала я его, приподнявшись с дивана, но он мне не ответил.
Его голубые глаза продолжили прожигать мое лицо. Он сделал затяжку и выпустил густые клубы дыма вверх и тут же смочил свое горло, сделав жадный глоток из бутылки с виски.
— Тебя отпустили? — снова попробовала я, но ничего не вышло. Лишь тишина в ответ.
Он встал с кресла и деревянный пол под его ботинками скрипнул. Подошел вплотную ко мне, его пальцы заскользили по моему подбородку и мы столкнулись друг с другом затуманенными взглядами. И если бы не это прикосновение, то я бы подумала, что он — лишь сонная иллюзия моего мозга.
— Алек, — снова выдохнула я его имя, приподнявшись навстречу к его лицу.
Он наклонился ко мне, провел рукой по волосам и намотал мои каштановые локоны на свои пальцы. По моей щеке пробежал дрожащий выдох.
Я ждала, что он поцелует меня, но этого не произошло. От него пахло крепким алкоголем, а еще табаком и ни оттенка шлейфа любимой розы. Куда же она исчезла?
— Все хорошо, правда? — спросила я его, истинно испугавшись его взгляда.
Его голубые глаза бродил по моему лицу, впитывая в себя и запоминая каждый миллиметр. Так смотрит тот, кто готовиться к разлуке.
Алек взял меня за щеки, приподнял голову и его губы оказались напротив моих. Мое лицо медленно приблизилось к его и наши носы соприкоснулись.
— Собирайся, — холодно сказал он мне.
Такого сурового тона я уже давно от него не слышала. Мои нервные окончания вспыхнули и тело затрясло.
Он не поцеловал меня. Не поцеловал…
Алек отвернул свое лицо от моего, посмотрев в сторону. Зажал сигарету между своими губами и прикурил ее.
— Куда? — промямлила я в ответ, подтянув колени к груди.
От его холодности моё тело окутал озноб.
— Ты едешь домой, — пояснил он мне.
— Ты хотел сказать “мы”?
— Я сказал то, что я сказал,
— Но… Алек, что ты имеешь ввиду?
Густые клубы дыма заполнили маленькую комнату и я ощутила привкус табака на своих губам. Горько, слишком горько.
— Я тебя не понимаю. Объясни мне все, — обратилась я к мужчине, который не то что говорить, он смотреть в мою сторону не желал. — Как ты вообще здесь оказался?
— Это уже неважно!
— Важно! — возмутилась я. — Подожди, а где…
— Жан? — помог продолжить он мне.
Его тело напряглось, и кулаки крепко сжались. Я не успела ничего сделать, даже сообразить и его рука крепко обхватила мое запястье. Алек потянул меня за собой к выходу из квартиры. Ударом ноги открыл дверь и силой
