— говорит она, и ухмылка такая широкая, что мне хочется стереть ее с ее лица. — Никогда, никогда, никогда… надеюсь, она мертва, — говорит она, хихикая.
Мы останавливаемся возле частной больницы для душевнобольных.
Люси смотрит на табличку, потом на меня.
— Ты не можешь заставить меня войти туда.
Дверь открывается, и на пороге появляется врач с иглой в руке.
— Ты пыталась застрелить меня, Люси. Я могу делать все, что захочу. Считай, тебе повезло, что это не пуля в твоей маленькой тупой башке, — я киваю доктору, который делает Люси укол. Она мгновенно отключается, и я забираю у нее сотовый, передавая его Сидни.
Ронни поднимает ее, сажает в инвалидное кресло, и они увозят ее.
К счастью, это заведение принадлежит мне, так что ее легко поместить в больницу.
— Нашла, — говорит Сидни.
Когда я оглядываюсь, Сидни съеживается.
— Но тебе вряд ли понравится, где именно, — она поворачивает камеру и показывает мне.
Черт возьми.
Глава 23
Теодора
Я голодна, очень. Она заперла меня в этой комнате, где нет ничего, кроме туалета, кажется, на несколько дней. У меня болит все тело, и я быстро теряю вес. Она кормит меня раз в день, и даже когда она это делает, она не разговаривает со мной, просто открывает дверцу и заносит поднос внутрь, прежде чем снова захлопнуть ее. Когда я ем, у меня все внутри кричит, хочется еще, мне нужно еще, но она дает только небольшую порцию и бутылку воды. Мне нужно выбраться отсюда, но выхода нет, и сейчас у меня нет сил бороться с ней.
Кажется, сегодня прошла неделя с тех пор, как Люси оставила меня здесь. Так и должно быть. Я насчитала шесть закатов и проспала больше положенного количества ночей и дней, но проблема в том, что из-за этого все они сливаются воедино, поэтому я не могу быть абсолютно уверена, как долго здесь нахожусь.
Дверь снова открывается, и мне удается сесть, когда она входит. В первый день я так сильно кричала, что у меня так пересохло в горле, что я подумала о том, чтобы выпить воды из унитаза. Теперь я знаю, что это не поможет, потому что рядом нет никого, кто мог бы меня услышать. Я скрещиваю руки на груди, пока она стоит у двери, закрывая ее за собой.
Глядя на Люси, я думаю, что она выглядит так же. Нет. Может быть, она немного другая, но в основном та же.
— Теа.
Я вздрагиваю.
Она оглядывает меня и качает головой.
— О, как же пали сильные мира сего, — я застигнута врасплох ее словами, но ничего не отвечаю. — Ты была на седьмом небе от счастья, тебе даже удалось заполучить мою компанию, — говорит Хлоя, затем делает шаг вперед и сильно бьет меня по лицу, отчего у меня начинает пульсировать щека. — И из-за тебя мой муж был убит твоим парнем-маньяком.
— Он не мой парень, — бормочу я.
— Конечно. Вот почему ты была с ним, когда Люси застрелила его, — она потирает руки. — Твоя сестра — прелесть. Было легко убедить ее заполучить тебя. Все, что мне потребовалось, это сказать, что я хочу тебя, и она была бы счастлива исполнить мое желание. Она просто сумасшедшая.
Да, это так.
Обхватив себя руками за ноги, я остаюсь на полу, а она возвышается надо мной.
— Потом я услышала о том, что отец Атласа хотел убить тебя, и я не могла этого допустить. Нет, я должна была стать той, кто положит конец твоему жалкому существованию. Я должна была убедиться, что Атлас понял, каково это — потерять дорогого ему человека. Потому что ему нет дела ни до кого... — она делает паузу, ее глаза сужаются, — кроме тебя. Он даже приставил к тебе охрану и все такое, — она улыбается. — Похоже, у Атласа Хайда есть одна слабость.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — говорю я ей сухим и хриплым голосом. Я почти не разговариваю, а одной бутылки воды в день хватает ненадолго.
Я отворачиваюсь от нее. Хлоя подходит, обхватывает мое лицо своими накладными ногтями и поворачивает меня лицом к себе, обдавая своим дыханием, когда говорит.
— Он заплатит за то, что сделал со мной, — рычит она.
— Но я ничего не сделала. Это не моя вина, что вы все такие ебанутые и не знаете, как жить нормальной жизнью, — говорю ей в ответ, вызывающе вздергивая подбородок, что, как я знаю, навлечет на меня неприятности. Она задерживает взгляд на моем лице еще на мгновение, прежде чем отстраниться, отпуская его. Затем она дает мне пощечину. Сильно. Я вижу звезды, прежде чем она поворачивается и выходит, запирая за собой дверь.
Я остаюсь на одном и том же месте целую вечность, не доверяя ничему и не желая двигаться из-за страха, что это может сказаться на моих запасах энергии. Я должна быть осторожна и не хочу разозлить ее настолько, что она откажется меня кормить.
У меня урчит в животе при мысли о еде.
Стараясь не думать о ребенке Люси, я прикусываю губу, чтобы почувствовать вкус крови.
У этого бедного ребенка никого нет.
Возможно, Сидни была права, возможно, я не подхожу для ребенка Люси.
Эта мысль немного разбивает мне сердце.
Я раскачиваюсь взад-вперед, и моей заднице холодно на кафельном полу.
Дверь снова открывается со скрипом, и входит Хлоя, но в руках у нее нет подноса с едой.
Что она хочет на этот раз?
— Кажется, Люси пропала, — говорит она. — А Атлас выписался из больницы, — она опускает взгляд, и я вижу, что у нее в руке мой сотовый. Она нажимает «Вызов», и я слышу его голос, от которого по телу пробегает дрожь.
— Теодора... — слышу, как он произносит мое имя.
— Малыш, с ним все в порядке? — спрашиваю.
Хлоя пронзает меня ненавидящим взглядом и качает головой.
— Сидни проверит. Но, Теодора, где ты?
Я оглядываю комнату. Несмотря ни на что, я не могу сказать ему,
