не стала ничего мне говорить, потому что слова были не нужны, зато ее взгляд полный любви и тепла, который проникал сквозь каждую клеточку тела, я запомнила навсегда.
Новый порыв ветра напомнил, где я сейчас нахожусь, заставив прядь волос прилипнуть к мокрой щеке. Мои мысли ушли так далеко, что я не заметила, как из глаз скатилось несколько крупных капель, которые я тут же стерла, собирая волосы с лица. Справившись с ведьмовской прической, которую ветер отчаянно пытался создать из моих распущенных волос, я глубоко вздохнула, пытаясь найти в себе силы сдерживать подступавшие слезы, и наконец посмотрела на директора. Его взгляд был пронизывающим и изучающим, будто он впервые меня видел, а я внезапно ощутила смущение, ведь по логике вещей он не должен сейчас видеть меня в таком состоянии.
— Прошу прощения. Я почти успокоилась. — я даже смогла немного улыбнуться, но крупная слеза снова предательски скатилась по щеке.
— Неужели я выгляжу таким бесчеловечным? — он стоял и смотрел на меня, как всегда скрестив руки на груди.
— Выглядите как обычный директор. Так что лить слезы в вашем присутствии мне по этикету не положено. — я попыталась язвить в попытке вернуть себе выдержку.
— Не думал, что особенное произношение твоего имени может тебя так сильно расстроить. — директор решил поддержать мой шутливый настрой, но взять себя в руки мне это тоже не помогло.
Я не сдержала смеха от его слов, только вместе с этим слезы потекли с новой силой. После смерти деда я была морально раздавлена, потому что все случилось слишком неожиданно, и никто из нас не был к этому готов. Однако даже тогда мне хватило сил не рыдать во время похорон, чтобы потом добраться до дома и закопаться в подушку, заставляя ее впитать всю свою боль, которой была наполнена моя жуткая истерика. Сейчас все было иначе, поэтому я изначально была уверена в своей выдержке и свой единственный платок отдала маме, что оказалось большой ошибкой, ведь остановить слезы мне никак не удавалось. Ветер как назло неаккуратно разбрасывал в разные стороны волосы, стоило их отпустить, чтобы стереть стекающие по щекам капли. Скрутив непослушные пряди в жгут и намотав их на ладонь, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь погасить внутренне напряжение и перестать злиться на саму себя за излишнюю самоуверенность. Снова открыв глаза, обнаружила протянутый мне платок, который не раздумывая взяла, поблагодарив директора.
— Вам кстати удобно, ваше имя иначе не произнесешь. — мне удалось немного унять свои слезы, поэтому я решила вернуться к теме имен.
— Отец когда-то говорил, что у моего имени есть значение, что-то вроде «Бог — мой судья». После твоего рассказа это наконец-то обрело смысл. — Завьялов все-таки обозначил хоть какую-то свою мысль после услышанной от меня истории.
— Как все серьезно. — на мою иронию он снова улыбнулся. — У меня все проще, бабушка называла меня Маргариткой, как цветок.
Ветер стих, поэтому я позволила себе снова отпустить волосы, после чего схватилась второй рукой за платок, однако в этот раз мне хватило сил сдержаться самой.
— Твою бабушку я совсем не помню, видимо был слишком маленький. Другие няни в моем случае были как сменный персонал, но я всегда знал, что мать у меня одна. Скорее всего даже помни я хоть что-то, это ничего не изменило бы. — его равнодушие относительно этой темы меня немного задело.
— Может тогда почтили бы нас своим появлением чуть раньше. — я продолжала теребить в руках несчастный платок, а директора мое обиженное высказывание напротив рассмешило.
— Вряд ли, но это даже хорошо. — он откровенно забавлялся, а я не могла понять, чего смешного он в этом нашел. — Познакомься я с тобой в более молодом возрасте, точно получил бы психологическую травму. — видимо у меня был слишком красноречиво негодующий взгляд, потому что директору было явно смешно на меня смотреть.
— Еще немного и психологическая травма будет у меня! — я даже немного повысила голос, только потом все равно не сдержала смех. От этого глаза снова стали намокать, поэтому я приложила платок, быстро высушив готовые снова сорваться слезы. — За это платок я вам не верну. — я шмыгнула носом и попыталась снова изобразить обиженное лицо.
— Переживу. Лишь бы ты перестала мучить свои волосы. — он больше не смеялся, но смотрел на меня с улыбкой и не привычным мне заботливым взглядом, что я готова была растаять.
Прогнать наваждение я решила довольно странно, потому что подошла ближе к директору и попыталась немного толкнуть его в плечо в знак своего недовольства его высказыванием. Ожидаемо, он даже не шевельнулся от моего действия, но снова позабавить его удалось. Я смогла не рассмеяться, широко улыбнувшись и продолжая рассматривать измученный мной кусочек ткани.
— Вы просто невозможный мужчина! — я подняла глаза на него. — Но бабушка тогда правда очень рада была вас увидеть. — свой слезный порыв после всплывшего в памяти образа бабушки я уже не могла сдержать, уткнувшись в платок и стоя при этом рядом с Завьяловым.
В какой-то момент я почувствовала, как на плечи легла теплая рука и притянула меня к не менее теплому телу с приятным запахом мужского парфюма. Положение оказалось слишком уютным, что я позволила себе на несколько секунд раствориться в этом ощущении, после чего с трудом подавила свою истерику и попыталась отстраниться. Только я снова оказалась в крепкой хватке директора, не имея возможности сдвинуться с места.
— Если вы так будете делать… — мне пришлось сделать паузу, чтобы не дать вырваться всхлипу, но продолжить он мне все равно не дал, тихо и проникновенно поговорив на ухо одно слово почти по слогам.
— За-мол-чи.
Его слова окончательно лишили меня самообладания, потому что сил сдерживаться больше не осталось. Полностью отпустив свои эмоции, я поддалась порыву и обвила руками его шею, еще сильнее прижимаясь к нему. Директор лишь на мгновение немного отпустил меня, давая возможность поменять положение рук, после чего ответно еще более крепко прижал своей рукой. Вновь поднявшийся ветер я смогла почувствовать не сразу, потому что волосы были зажаты между нами, а тепло, которым я была окутана в данный момент, не позволяло прохладе стать хоть немного замеченной. Мне было так спокойно в этих объятиях, что истерика быстро сошла, оставляя внутри помесь противоречивых эмоций, которые мне не удалось до конца разгадать. Я сумела прийти в себя, поэтому дальше пришлось отпустить директора, который понял, что я успокоилась, и больше держать не стал, позволив мне отстраниться.
Глава 24. Догадка
