которая была раньше.
Отношения с Максимом не стали развиваться, хотя его дружеское внимание и интерес к Саше не прошли незамеченными. Саша не могла не замечать, что его слова и поступки иногда выходили за рамки простого общения. Но, несмотря на это, она не хотела, чтобы все превращалось в нечто большее. Она ценила его как друга, и ему, похоже, этого было достаточно. Максим не настаивал, не пытался заигрывать или переходить границу, которую она сама для себя установила.
Однажды, после того как коллеги снова начали обсуждать слухи о ее близких отношениях с Даниилом, Максим, казалось, решил внести ясность. Он неожиданно подошел к Саше на перерыве и сказал:
— Знаешь, если те слухи про тебя и Даниила правда, я не осуждаю. В конце концов, почему люди считают, что имеют право судить чужие отношения? Это странно. Мы все взрослые, и решаем, с кем нам быть и как нам жить. Я не понимаю, почему кто-то должен давать оценку.
Саша удивленно посмотрела на него, чуть наклонив голову.
— Ты не считаешь, что это что-то неуместное? — спросила она, немного смущенно, но искренне. — Не знал, что так легко можешь так говорить об этом.
— Почему нет? — ответил он с легкой улыбкой. — У каждого свои чувства, свои отношения. Если ты счастлива — значит, так и должно быть. А вся эта история с множеством мнений… Ну, скажем так, я лучше буду стоять за тобой, чем слушать весь этот бред.
Саша почувствовала легкую благодарность за его слова, но вместе с тем, внутренне оставаясь в стороне от дальнейшего обсуждения этой темы. Она снова задумалась о том, как часто мнение других людей вмешивается в ее жизнь, когда ей не нужно их оценок. Ее отношения с Даниилом, пусть и оставались неясными для большинства, не стали бы легче от слов других.
Максим продолжал поддерживать ее, как друг, и этот нейтральный подход помогал Саше не терять фокус на работе и не отвлекаться на сплетни. Она понимала, что со временем все снова утихнет. А ее отношения с Даниилом, хотя и оставались скрытыми, все больше становились ее личным выбором.
Тем временем в офисе слухи не исчезали. Но теперь Саша, обученная игнорировать их, могла оставаться сосредоточенной на своем деле. С каждым днем она все больше чувствовала, что определенные вещи стоит оставлять для себя, не позволяя чужим мнениям влиять на то, как она будет строить свою карьеру и отношения.
Глава 20. Пройденный путь
Несколько ее материалов подряд остались без правок, что вряд ли можно было считать нормальной практикой для редактора, если только не учитывать, что этот редактор — Даниил. Каждый текст Саша отправляла ему с небольшим волнением, ожидая отклика, хотя бы в виде минимальных правок. Однако вместо привычных комментариев и предложений улучшений, она получала лишь короткое сообщение: «Великолепно». Все. Без дополнительных слов, без объяснений, как можно развить или изменить какие-то моменты, без указаний на улучшения. Просто «великолепно».
Аня, как всегда, была занята другими проектами и не вмешивалась в процесс редактуры. Это казалось странным, ведь Саша знала, как она часто вносила поправки в работы других авторов. Однако ее тексты оставались невидимыми для нее, как будто они и не нуждались в правках. Даниил просто закрывал глаза на все.
Саша начала замечать эту едва заметную тенденцию. Сначала она думала, что ей показалось, может, это просто благоприятный период, когда ее работы идеально совпадают с требованиями редактора. Но вскоре это начало раздражать ее, и она не могла не поделиться этим с подругами.
— Я не знаю, девочки, что с этим делать, — начала она за ужином в кафе, когда они все сидели вместе. Лера подлила в чашку чаю, а Алина вела непринужденный разговор о новой книге, которую она начала читать.
— Что тебе не нравится? — Лера внимательно смотрела на Сашу, не отрываясь от экрана телефона, где искала новый ресторан для предстоящей встречи с коллегами.
— Да вот… — Саша вздохнула, пытаясь выбрать слова. — Все мои тексты... как будто проходят мимо. Я отправляю их, получаю от Даниила одно слово — "великолепно", и все. Никаких правок, никаких предложений. Не знаю, может, это нормально, но мне кажется, что мне перестали уделять внимание.
Алина подняла бровь, поддразнив ее:
— Ну, может, он просто с ума по тебе сошел и не может тебе ничего критичного сказать? Ты ведь тоже не жалуешься на отношения, так что можно предположить, что это все от любви.
Саша усмехнулась, но сразу же вернулась к своему настроению:
— Может, конечно, но это же странно, правда? Мы с ним вроде бы на одном уровне, а он даже не пишет ничего по делу. Как-то так, поверхностно. Я не понимаю, что происходит.
Лера поставила чашку, на секунду задумавшись.
— Ты же знаешь, что он такой... сдержанный. Может, это его стиль, и просто таким образом он не хочет вмешиваться в твое творчество. Но, возможно, это больше похоже на то, что он вообще не заинтересован в твоем продвижении как автору.
Алина пожала плечами.
— Ну, не знаю. Ты слишком много думаешь. Я бы просто наслаждалась вниманием, которое у тебя есть. Что, если он просто не хочет вмешиваться? Если бы он не замечал твою работу, не писал бы тебе вообще, ты бы заметила, поверь.
— Я и так замечаю, — вздохнула Саша, потягивая воду. — Это как туман — не до конца ясно, но чувствуется, что что-то есть.
Лера посмотрела на нее с заботой.
— Ты думаешь, он делает это специально, чтобы вызвать у тебя чувство неуверенности? Может, это его метод работы?
Саша покачала головой, не зная, что думать.
— Не знаю. Но что-то точно изменилось. Я чувствую, как будто Даниил отдаляет меня, но при этом продолжает вежливо и уважительно общаться. А вот реакций на мои материалы все меньше и меньше. Я даже начинаю думать, что больше ему не интересно, что я делаю.
Алина не удержалась от легкой улыбки.
— Может, ты слишком много про это думаешь? Иногда люди просто делают то, что делают, и не всегда есть какая-то скрытая причина.
Но Саша уже была слишком поглощена этим, чтобы просто отпустить мысль.
— Я знаю, что должно быть что-то большее. Может быть, я просто не понимаю его.
Тишина повисла за столом. Саша задумалась, обдумывая, как бы она сама реагировала на такое
