ты никогда мне не солжешь, но сейчас я призываю тебя к ответу. Это не имеет смысла. Никогда не имело.
Её глаза наполнились слезами. Руки сжались в кулаки.
— Он поднял пистолет. Он выстрелил, и мы потеряли отца.
— Но почему? — Я смотрела на них двоих, и у меня болел живот, я отчаянно нуждалась в ответах. — Почему?
— Потому что Этторе Скала — бесчувственный монстр. Он выстрелил в папу и убил его хладнокровно.
Этторе рассмеялся, но в этом не было ничего смешного:
— Как всегда, Винченца, в твоей истории не хватает деталей. Я не поднимал оружие, пока это не стало необходимым.
— Лжец! — моя сестра вскочила, кипя от ярости. — Ты целился и стрелял, чтобы убить!
Этторе нахмурился, глядя на неё. В изнеможении он рявкнул:
— Да, стрелял, но целился я не в него.
Что?
Последовавшая тишина была болезненной. Казалось, я получу ответы только от одного человека, поэтому я повернулась к мужу. Мой голос дрогнул, когда я взмолилась:
— Что случилось? Пожалуйста, расскажи мне. Мне нужно знать. Я никогда не исцелюсь, если не узнаю.
Этторе посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на дрожащую от ярости сестру.
— Это была квартальная встреча. Всё шло гладко, пока дело не дошло до места Веро. Обычно говорил твой папа, но в тот день он позволил Винченце говорить за него. Вместо того чтобы придерживаться сценария, твоя сестра решила потребовать больше территорий. И я не знаю, на что она рассчитывала, но все над ней посмеялись, а я был достаточно глуп, чтобы сказать, что она может получить мою территорию, если сможет отвоевать её в бою. Смех стал громким, и я тоже смеялся, потому что то, о чем она просила, было безумием. Она ничего не заслужила. Очевидно, это не то, что она хотела услышать. Смущенная Винченца вышла из себя и сделала глупость. Она вытащила пушку. Смех сразу прекратился. Её предупредили, что это повод для изгнания. Она знала, что облажалась, как только это сделала, но её эго было уязвлено, и её реакция была такой: «Ну что ж, тогда надо сделать так, чтобы это того стоило». Она нажала на курок. Мой последовал за ним. И хотя твоя сестра стреляет так же плохо, как и ты, малышка, моя пуля попала бы в цель… — О боже. Я поняла, что будет дальше, еще до того, как он сказал. — Если бы твой отец не принял на себя пулю, предназначенную ей. Твой папа умер, и место Веро пустовало. До сих пор. — Он искренне посмотрел на меня. — Я бы никогда этого не сделал, если бы меня не спровоцировали.
— Он лжет, — произнесла Винченца. — Он лжет. Я — твоя сестра. — И затем она закричала: — Он лжет! Это была не моя вина!
Это была не её вина. Ничто и никогда не было её виной.
— Я верю тебе, — сказала я.
Лицо Тора смягчилось, когда мои слова достигли его.
— Что? — Винченца была шокирована моим признанием. — Но я же твоя сестра!
— Забавно, что ты это говоришь, — грустно произнесла я. — Ты никогда не относилась ко мне как к сестре.
Я видела, что она ошеломлена моей прямотой.
— Вики, пожалуйста. Всё, что я делала, я делала для нас. Я пожертвовала всем ради этой семьи.
— Включая меня, — сказала я.
Её рот открылся, и впервые на моей памяти она выглядела бессильной.
— Ты знал об этом? — спросила я Комо, и его колебание сказало всё. Я едва могла сдержать разочарование. — Конечно, ты знал.
Тишина затянулась, пока я всё осознавала.
Эмоции в комнате накалялись, и Этторе хотел избежать очередной семейной драмы Веро.
— Думаю, пора уходить.
Он был прав. Было пора, и я сомневалась, что когда-нибудь вернусь сюда. Как ни странно, я не чувствовала грусти. Просто… пустоту.
Я вложила свою руку в его, посмотрела ему в лицо и устало выдохнула:
— Поехали домой.
В ту ночь я оставила свою сестру позади. Это не значило, что я её не любила. Это просто значило, что я достаточно повзрослела, чтобы понять: она никогда не полюбит меня.
Где-то после полуночи я лежала, прижавшись к груди мужа, вслушиваясь в биение его сердца, и как раз в тот момент, когда мне показалось, что оцепенение поглотило меня целиком, он вернул меня к жизни.
— Я бы выбрал тебя, — прошептал он, касаясь губами моих волос, и мягко поцеловал меня в макушку. — Снова и снова.
Мои руки крепче обняли его, и он держал меня, пока я не уснула.
Полагаю, я должна поблагодарить сестру за одно, и только за одно.
Она подарила мне Тора.
Глава 19
Пока смерть не разлучит нас и даже после
Виттория
Было около полудня, когда я заглянула в кабинет Тора под предлогом того, чтобы принести ему кофе, хотя на самом деле мне просто хотелось быть рядом. Я присела на край его стола и наблюдала, как он подносит макиато к губам. В этот момент я нанесла удар:
— Ты не рассказываешь о своей первой жене.
Я не была великим кулинаром, но по поводу своего кофе жалоб не получала. Он поставил маленькую чашку на блюдце:
— Нет, полагаю, не рассказываю.
— Расскажешь мне о ней?
На мгновение мне показалось, что он откажется, но затем он протянул руку, взял меня за икру и начал нежно массировать.
— Её звали Амара. Если коротко: в один день она была здесь, а в следующий — её не стало.
О.
— Она болела?
— Да.
Его руки творили чудеса.
— Мне жаль. Должно быть, это было тяжело.
— Она никогда не была частью моих планов. Как и у нас с тобой: мы оба вступили в брак, зная, что это такое, но у неё был особый дар делать всё как надо. Она была жесткой. Устойчивой. Не боялась ни черта. — Маленькая улыбка тронула его губы. — И упаси бог, если бы ты попыталась обидеть кого-то из наших детей. — Он присвистнул. — Когда она шла в
