удивляло. Если скрывал, значит, не доверял.
Несмотря на все мои попытки забыться и отвлечься, мой взгляд снова падал на его руки, сжимающие руль. Я не могла не думать о том, что эти самые руки, увитые венами, прикасались ко мне и делали со мной невероятные вещи. Ощущение их прикосновений до сих пор не выходило у меня из головы.
— Приехали, — произнёс он, вырывая меня из задумчивости. Он внимательно посмотрел на меня; в его глазах было нечто похожее на сожаление. Однако он ничего не говорил и ни о чём не спрашивал. Неужели всё, что было между нами, для него ничего не значило? Меня одолевали сомнения.
Я отвернулась, возможно, слишком резко, но пока не остывала, не могла действовать иначе. На входе нас без проблем пропустили и проводили к месту встречи. Инспектор уважительно приветствовал Виктора, словно тот был начальником. Во мне проснулась капля интереса: откуда у него столько связей в федеральной службе? Я едва не прикусила язык, чтобы не спросить.
На меня накатила волна неприятных воспоминаний о моём пребывании здесь в качестве заключённой. Я старалась не показывать своё волнение. Если бы не Виктор, я бы сгнила в этих серых стенах. Взглянув на его спину впереди, я мысленно выдохнула с облегчением. Несмотря на то, в каких целях он меня использовал, я свободна только благодаря ему. Лишь поэтому я ему очень признательна.
Когда мы подошли к комнате для допросов, Виктор остановился. Он вновь посмотрел на меня, и его глаза внимательно изучали моё лицо. Это слегка смутило, и я опустила взгляд.
— Дальше ты сама, — тихо сказал он. — Я буду наблюдать отсюда. Тебе нечего бояться.
Я кивнула, но не обернулась. Внутри накатила волна тревоги, но я собрала всю свою силу и вошла в комнату. Я уже была здесь раньше и знала, каково это — когда тебя не считают за человека.
Наверное, я замерла на мгновение. Казалось, стены сужались, воздух становился тяжелее. Но я заставила себя сесть на один из стульев. Я знала, что Виктор наблюдает за мной. От этой мысли мне стало немного спокойнее, но гордость не позволяла искать в его присутствии поддержку.
Спустя какое-то время привели Аслана. Он выглядел паршиво: грязная одежда, синяки под глазами, кожа казалась бледно-серой. Он уставился на меня невидящим взглядом и сжал челюсть.
— Пришла посмеяться надо мной, жёнушка? — ехидно спросил он, наклоняясь вперёд. Его руки были закованы в наручники, и это немного успокаивало.
Я не боялась его и не чувствовала гнева. Он выглядел жалко, и в нём не осталось даже тени того, в кого я когда-то была влюблена. Он полностью сбросил маску и предстал передо мной таким, каков он есть на самом деле: мерзким и отчаявшимся.
— Пришла отдать то, что ты у меня украл, — сказала я, положив перед ним раскрытую коробку с часами. Я вообще не планировала наш диалог, но стоило мне увидеть этого человека, как слова сами сорвались с губ.
— Могла бы отдать своему любовнику, — бросил бывший муж, глядя на меня с наглой ухмылкой, полною омерзения.
— Они предназначались тебе. Я потратила очень много времени на их создание. Снимала мерки, пока ты спал, тщательно изучала твои предпочтения. — Все эти сцены промелькнули в моих воспоминаниях, словно это было в другой жизни.
— Всё ещё любишь меня? — он продолжал улыбаться, но его улыбка выдавала нервозность. Мне казалось, что он засмеётся или расплачется. Уголки его глаз блестели, ловя свет тусклой лампы.
Я молча покачала головой.
— Хочу, чтобы ты понял, кого потерял. Как видишь, мы поменялись местами. И стоило ли оно того? Ты думал, что от меня так легко избавиться? Зачем, Аслан?
Я посмотрела ему в глаза, надеясь увидеть ответ. Но прочла там только гнев и отчаяние. Он презирал меня. Не просто не любил или ненавидел — сама мысль обо мне была ему противна. Почему из всех я подпустила к себе именно его?
— Я возненавидел тебя с того самого момента, когда понял, чем ты от меня отличаешься. Тебе всё доставалось без усилий: компания отца, его деньги. Я даже взял твою фамилию, чтобы стать заметным, но оказался лишь в твоей тени. Ты подавляла меня, всё контролировала. Пока мне не подсказали, как контролировать тебя, — его взгляд злобно сверкнул. Он барабанил пальцами по столу. Я на мгновение застыла и вздрогнула, когда он внезапно ударил кулаком по столу, бренча наручниками. — Ты до сих пор легко поддаёшься внушению, и все мои приёмы всё ещё на тебе работают.
Тот факт, что он мог сделать со мной всё что угодно, меня уже не пугал. Его слова о контроле натолкнули на мысль о том, что за его спиной стоит кто-то ещё. Нахмурившись, я сосредоточилась на этой ускользающей идее.
— Кто он?
Мужчина сжал челюсти, и желваки заиграли под кожей, выдавая напряжение. Он отвернулся и больше не смотрел на меня.
— Я не хочу больше с тобой разговаривать. Увидела, посмеялась, а теперь проваливай. Уведите меня в камеру, — он резко встал и закричал в сторону двери.
В помещение вошли сопровождающие, чтобы забрать его обратно. Лёгкая паника охватила меня. Я решила, что должна выудить из него больше полезной информации. Мне не хотелось ждать сюрпризов, учитывая моё шаткое положение.
— Постой. Аслан, я действительно тебя любила. Хорошо, что ты решил меня бросить — это открыло мне глаза. Если бы я родила от тебя ребёнка, последствия были бы намного хуже. Спасибо, что дал мне эту возможность, — я пыталась вывести его на эмоции. На самом деле это было не так сложно, и у меня это получилось.
Мужчина рассмеялся. Его смех был нездоровым, граничащим с истерикой.
— Ребёнок?
Все, кто находился в помещении, замерли. Мы смотрели на обезумевшего человека. Аслан едва стоял на ногах и держался за живот от неконтролируемого смеха.
— У тебя никогда не будет детей. Я поил тебя сильнодействующими препаратами, от которых появляются побочные эффекты. Ты бесплодна.
Застыв, я смотрела, как его уводят. Его слова эхом отдавались в моей голове, но не вызывали никакой реакции. Я знала, что должна почувствовать шок или ярость, но внутри была лишь пустота. Словно он говорил о ком-то другом.
Он продолжал смеяться. В дверях появился Виктор. Его обеспокоенный взгляд искал на моём лице то, чего я давно лишилась — слёз, боли, хоть какой-то эмоции. Их не было.
— Ты в порядке? — осторожно спросил он.
— Конечно, — ровным голосом ответила я, отводя взгляд от двери. — Отвези меня домой.
Виктор моргнул, очевидно ожидая другой реакции.
