с застывшими приборами над салатом. Мысли её сейчас улетают куда-то слишком далеко. Но она уже выглядит гораздо спокойнее и расслабленнее.
Как бы мне ни хотелось дать ей время и тишины, нужно вернуться в точку здесь и сейчас:
— Эля, насчёт мамы…
Она медленно поднимает на меня взгляд, в котором читается ядерная смесь эмоций. Вот-вот и захлестнёт мощной волной.
— Я ничего не знал о её плане, — беру её руку через стол и переплетаю пальцы. — и не поддерживаю это сейчас. Мне больно, что она сделала такое. Мы с ней поговорим, когда будем готовы. Но сначала…
Официант приносит еду, что заставляет нас на секунду прервать разговор
— Я бы очень хотел отдохнуть всё вместе. Пока есть такая возможность. И главное, чтобы ты отдохнула.
Ухмыльнувшись, не отвечает, но потом Элина вдруг говорит:
— Знаешь, что самое странное?
— Что?
— Мы впервые за долгое время разговариваем нормально.
Я смотрю на неё и понимаю, что она права. Без обвинений, криков и старых обид. Простое общение в кафе супругов…
— Может, потому, что сегодня мы были на одной стороне, — говорю я.
Она кивает.
— Может быть.
И в этот момент я вдруг понимаю, как давно мне не хватало именно этого ощущения.
Глава 37
Маме нужно отдыхать
— Я не поеду.
Я говорю это уже третий раз за последние десять минут.
Андрей стоит у окна на кухне, опершись ладонями о подоконник. Он слушает меня молча, как слушают человека, который всё равно скажет ещё пару кругов того же самого, прежде чем остановится. Перед ним лежит письмо с вызовом в суд, для оглашения решения об ограничении нас в родительских правах…
— Эля, — говорит он спокойно. — Ты поедешь.
— С чего ты решил?
— С того, что ты последние несколько месяцев почти не спишь.
— Это нормально. — Пожимаю плечами. — Материнство. Так бывает.
— Это ненормально.
Я скрещиваю руки на груди.
— У нас суд на носу, опека как дамоклов меч. У тебя бизнес трещит. Полина на взводе. Артём винит себя за всё подряд. А ты предлагаешь мне уехать отдыхать?
— Не отдыхать.
Он поворачивается ко мне.
— Выдохнуть. Твои родители несколько месяцев не видели Егорку.
— Сейчас не время выдыхать.
— Именно сейчас и время.
Я раздражённо пыхчу. Бесполезно спорить с мужем, когда он так непреклонен и что-то втемяшил себе в голову.
— Андрей, у меня четверо детей.
— Один ребёнок.
— Что?
— Трое остаются со мной. Егор поедет с тобой.
Я на секунду теряюсь.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Я смотрю на него внимательно, но понимаю, что муж уже всё решил, шутки неуместны.
— А ты справишься?
— Постараюсь.
— Что значит постараешься? Боже, нет, это немыслимо!
Он усмехается.
— Знаешь, иногда мне кажется, что ты думаешь, будто я не умею держать ложку.
— Иногда ты ведёшь себя так, будто не умеешь держать ребёнка.
— Вот и научусь заодно.
Я качаю головой.
— Это плохая идея.
— Это единственная нормальная идея за последние месяцы.
Сделав шаг ко мне, муж вовлекает в свои крепкие тёплые объятия.
— Эля, ты выгорела. — Прижимается ко мне. — Только представь деревенский воздух, выходные, по грибы с мамой сходишь. Ты так давно не выбиралась куда-то помимо срочных важных дел.
В голове действительно, словно калейдоскоп замелькали картинки из детства. На душе сразу стало чуточку уютнее и теплее. Когда-то я девчонкой ездила к бабушке в деревню, а сейчас там живут родители. И несмотря на то что мы помогли им с домом, сделали его более комфортным и современным, в нём и окружающей атмосфере всё равно остался этот вайб замедленного времени, отдыха и уюта.
— Ну нет. Я просто устала.
— Да. Элина, это и есть выгорание. Если не согласишься по-хорошему, я закину тебя на плечо и сам отвезу на перрон.
Я отвожу взгляд.
— Я не могу просто взять и уехать.
— Можешь.
— А если что-то случится?
— Позвонишь.
— А если дети…
— Позвонишь.
Я смотрю на него.
— А если ты…
Он понимает, что я недоговорила. И отвечает тихо, но очень уверенно:
— Я справлюсь. Давай немного поверим в меня? Мне и так страшно, а ты нагнетаешь. Просто поверь.
И я верю, понимаю, что он правда этого хочет. Не потому, что устал от меня. Не потому, что хочет тишины дома. А потому что видит, в каком состоянии я живу последние месяцы.
Я вздыхаю.
— Ты невозможный человек.
— Знаю.
— Когда поезд? — посматриваю на часы.
— Через два часа.
Я резко поднимаю голову.
— Что⁈
Он улыбается чуть виновато.
— Я купил билеты утром.
— Андрей! Так нельзя!
— Если бы я сказал раньше, ты бы отказалась.
Я смотрю на него и понимаю, что он прав. Ужасно бесит.
* * *
На вокзале шумно.
Люди тянут чемоданы, дети бегают между лавками, из динамиков объявляют какие-то поезда абсолютно неразборчивым голосом. Суета вокруг позволяет отвлечься от насущных проблем, словно мы обычная семья, которая провожает маму с младшим сыном на два дня.
Егор спит у меня на руках, уткнувшись носом в куртку. Забинтованная рука, которой он всё время активно старается двигать, аккуратно лежит на моём плече.
За спиной рюкзак со сменным бельём для меня и сына. Впервые за долгое время я решила просто поехать налегке.
Полина стоит рядом и делает вид, что ей вообще всё равно.
— Мам, ты когда вернёшься?
— Через пару дней.
— Точно?
— Точно.
Артём мнётся рядом.
— А если опека придёт?
— Папа разберётся.
Он смотрит на Андрея.
— Правда?
— Правда.
Алиса крепко обнимает меня за талию.
— Ты мне будешь звонить?
— Каждый день.
— И читать сказку?
— Конечно. Но скажу по секрету, папа отлично читает сказки, дашь ему попробовать?
Она слегка кивает и немного успокаивается.
Я смотрю на троих старших детей и вдруг чувствую, как в груди что-то сжимается.
— Я будто на год уезжаю, — говорю тихо.
— Нет, — отвечает Андрей. — Просто на выходные. Всё будет хорошо. Нам всем это на пользу.
Он берёт у меня сумку.
— Пойдём, посадка.
Мы идём по платформе, словно прогуливая по парку. Поезд уже стоит и ждёт своих пассажиров на платформе. Люди торопливо заходят в вагоны, проводница проверяет билеты и паспорта.
Я оборачиваюсь к детям.
— Так. Давайте сюда.
Мы обнимаемся всё сразу смешно и неловко. Одной большой тёплой кучей.
— Не ругайтесь, — говорю я.
— Это ты папе скажи, — бурчит Полина.
Андрей делает вид, что не слышит. Я обнимаю его последним и позволяю себе лёгкий поцелуй в губы.
— Спасибо, это отличный пинок. — говорю тихо.
Я поднимаюсь в вагон, пока Егор всё ещё спит.
Аккуратно переложив его на койку, ставлю сумку на полку и
