замужем за настоящим хомяком, который тащил в норку все, что только можно.
Акции тут, акции там, облигации такие, облигации сякие, и все это на бешеные суммы! Это же еще разбираться надо в таком вопросе. Я совсем ничего не смыслю в акциях, но даже мне понятно, что там только попробуй за чем-нибудь не уследи и уйдешь в минус. Надо все время что-то продавать, покупать, перекладывать. Это фактически отдельный бизнес.
Да, я знала про наше недвижимое имущество и счета, но вот это вот все стало для меня большим сюрпризом.
— Когда ж ты успел все это накупить? — спрашиваю у него. — Я не знала, что ты вплотную занимаешься ценными бумагами.
Мигран смотрит на меня снисходительно:
— Милая, этим занимаюсь не я, а мой брокер. Его ты также получишь в нагрузку к акциям, если согласишься на мое предложение.
Вот так вот… Мне даже делать ничего не придется, денежки сами будут капать в карман.
Но шокирует меня больше всего даже не это. В описании имущества также фигурирует кондитерская на центральной улице города. Приобретена, между прочим, вчера!
— Зачем ты купил кондитерскую? — спрашиваю я у Миграна.
— Как это зачем? — пожимает плечами он. — Хороший бизнес, находится неподалеку от моего офиса, опять же цена устроила…
Тут-то до меня и доходит:
— С мамой поговорил, да? Это она тебя науськала, подсказала, чем меня привлечь?
Мигран этого даже не скрывает. Просто кивает, чем бесит меня окончательно. Раньше кондитерскую купить не мог? Он же видел, как мне интересно это дело. И с Розой мог бы не спать, скотина! И из дома меня не выгонять… Сейчас бы жили не тужили. Ух!
— И что? — Я придирчиво смотрю на мужа. — Ты все это мне так отдашь? В чем подвох? Ведь здесь есть подвох, я правильно понимаю?
Вижу довольную улыбку на холеном лице мужа.
— Естественно, есть, — отвечает он.
— И-и? — тяну на выдохе.
— Я отдаю тебе все, Ульяна, — говорит Мигран. — Дом, счета, недвижимое имущество, акции, облигации. Владей. Я обеспечу тебе помощь в управлении всем этим, на меня работают умные люди. Но… Ты забываешь про развод. Навсегда.
О как придумал.
Сижу, хлопаю ресницами, не понимаю, что за афера такая.
— Это какая-то шутка? — наконец спрашиваю.
— Какие шутки, Ульяна? — Мигран приподнимает левую бровь. — Ты хотела, чтобы я оставил тебе дом? Я оставлю намного больше, но никакого развода не допущу.
— А что мы тут вообще обсуждаем? — развожу я руками. — Если не сам развод, условия, раздел имущества…
— Да будет тебе известно, Ульяна, — начинает он с умным видом, — имущество можно делить до и после развода, сам факт наличия развода неважен. Я же предлагаю вместо.
— То есть ты отдаешь мне все, но я остаюсь твоей женой, так? — переспрашиваю на всякий случай.
— Так, — кивает Мигран.
— Но, получается, все остается в семье. — Не понимаю расчудесной логики его действий.
— Естественно, — с умным видом кивает он.
То есть фактически он не отдает мне ничего, поскольку, владея всем этим, я останусь его законной женой. Ведь, как муж, он имеет на все это право. Хитро придумал — вроде бы отдал все, но вроде бы не отдал. В чем сакральный смысл? Я тебе изменил и теперь заткну тебе рот деньгами? Так, что ли?
— А если я не согласна? — недовольно хмыкаю. — Если я все-таки хочу развода?
Пристально на него смотрю.
— Ульяна. — Мигран буравит меня взглядом. — Хочешь тратить мои деньги, трать, забери их все. Хочешь жить в нашем доме без меня? Живи. Все мое — твое. Ты также можешь проедать мне плешь, рассказывать по тридцатому кругу, какой я козел, бить тарелки. Я разрешаю тебе это все, как-то выдержу. Но учти, никакого развода я тебе не дам! Никогда! Я надеюсь, это ясно?
— Не тебе решать, — пытаюсь я протестовать.
Мигран мгновенно трансформируется из делового человека в тигра, готового к смертельной схватке. Не меньше.
— Не провоцируй меня, жена, — цедит он.
— А что ты мне сделаешь? — язвительно щурюсь. — Чем станешь угрожать, если я захочу развода? Станешь отбирать у меня пятнадцатилетних сыновей? Или шантажировать ребенком, что у меня в животе? Или снова будешь грозить оставить в нищете? Так и знай, ничего из этого я тебе не позволю! Я пойду в суд и…
Мигран останавливает меня жестом и тихо цедит:
— Все это мелко.
— Что?!
— Учти, дорогая, ты не знаешь меня с плохой стороны, — говорит он с плохо скрываемой злостью. — Если только я получу повестку в суд по поводу развода, первое, что сделаю, так это продам бизнес, сграбастаю тебя в охапку и отвезу в Ереван. Поживем у дальней родни, и ты вспомнишь, что ты моя жена и как тебе надлежит себя вести!
Я ошарашенно смотрю на мужа. Пытаюсь понять — это он так пошутил или нет?
— Ты сумасшедший, — тихо шепчу.
— Подписывай, Ульяна, — хмурит брови он. — Я уже подписал.
Просматриваю конец документа, а там и вправду стоит его размашистая подпись.
Мигран не говорит больше ни слова. Поднимается, кивает адвокату в сторону двери, и они удаляются.
Я же еще некоторое время сижу без движения, поглядывая на свою копию документов по разделу имущества.
Вроде бы получила все, что хотела, и даже больше, но с каким условием!
Глава 35. Непослушные дети
Ульяна
После того как Мигран покидает переговорную, мы с адвокатом остаемся наедине.
Наверное, надо что-то сказать или сделать. Но у меня настоящий ступор. Продолжаю сидеть за столом и пялиться на бумаги, которые Мигран оставил для подписи. Чтобы все переварить, мне нужно время. Необходимо взвесить все за и против.
Адвокат же спешит высказать мнение:
— Ни в коем случае не бойтесь его угроз. Я так понимаю, что здесь совершается настоящий абьюз! Как ваш защитник, я гарантирую вашу неприкосновенность. Если ваш муж хотя бы попытается увезти вас в Ереван…
Увезти в Ереван. Какой ужас…
Напугали мышку плюшевой кошкой.
Мне лично очень любопытно, чем Мигран думал, когда стращал меня поездкой в Ереван. Как он предполагал меня туда переправить? Вообще-то, это около тысячи километров от Краснодара, и привезти туда человека без его на то согласия не так-то просто.
Даже если бы он нанял для этого какой-то микроавтобус, нас остановили бы на границе. А если бы решился на самолет, так там, вообще-то, тоже есть другие люди, которые вполне могли бы его остановить.
А даже притащи он меня туда… Что с того?
Родственниками еще придумал меня пугать. Он что, забыл, что я со всеми ними знакома
