с Алексом, а из-за душашей меня ненависти к дьяволу. Даже странно.
‒ Ну и ладно! ‒ неожиданно говорит Поля. ‒ Если вы расстались, значит, он самый настоящий говнюк! Ты найдешь себе кого получше!
Моргаю. Ох, Поля, ты ж мое солнце. Даже не зная, как именно мы расстались и не уточняя, чья это вина, ты уже стала на мою защиту.
‒ Не так-то он и был хорош, ‒ Поля качает головой якобы пренебрежительно, ‒ и вебтун с его участием тоже так себе вышел. Так что не вешай нос!
На мое лицо сама по себе наползает улыбка. Поля ‒ мое солнышко и моя витаминка. Что бы я без нее делала?
‒ Спасибо, ‒ говорю я признательно.
Она подмигивает. Выглядит это немного комично, но я не смеюсь. Поля говорит:
‒ Кстати, Лер, у меня для тебя новость!
‒ Какая же?
‒ На этой неделе мой курс заканчивается и я, наконец-то, вернусь домой!
‒ Уже? ‒ удивляюсь я. Мне почему-то казалось, что она возвращается позже. ‒ Что говорят врачи?
‒ Все то же самое, ‒ беспечно говорит сестренка, ‒ прогресс, бла-бла-бла, болевой синдром, бла-бла-бла, мышцы, нервы, бла-бла-бла, массаж, бассейн и ЛФК. Говорю же, ничего нового!
‒ А как по твоим ощущениям?
‒ У меня даже хромота почти прошла, ‒ говорит Поля, ‒ я хромаю только, когда сильно устаю. И с этим уже ничего не поделаешь, сколько бы центров я не посетила и какие бы курсы мне не назначали. Я вообще сюда ехать не хотела, но ты ведь…
Она осекается. Да, я знаю. Мама.
‒ Но спасибо, что поехала, ‒ говорю я, ‒ из-за того, что ты получила профессиональный врачебный уход, я чувствую себя гораздо лучше. Да и мама наверняка тоже.
Поля скептически поджимает губы, но никак не комментирует ситуацию с мамой.
‒ В любом случае, ‒ говорит она, ‒ давай встретимся на следующих выходных? Я тыщу лет не видела тебя вживую!
‒ С удовольствием, ‒ улыбаюсь, ‒ я ужасно по тебе соскучилась, малышка.
‒ И я, ‒ она сияет, ‒ жду не дождусь нашей встречи!
Мы разговариваем о всяких пустяках еще немного, а затем прощаемся. Однако, не успеваю я положить трубку, как мне приходит сообщение от матери:
«У Поли на следующей неделе заканчивается курс. Проплати еще за месяц».
И это все. Ни «Здравствуй, доченька», ни «Как дела?». Впрочем, ничего удивительного. Мы с матерью никогда не были по-настоящему близки. Но почему-то именно сегодня это режет ножом по сердцу. Раньше я, не задумываясь, перевела бы ей деньги: влезла в кредит, попросила аванс на работе, взвалила на себя больше подработок. Но почему-то именно сейчас я уже не хочу. Наступает время перемен.
И я отвечаю одним коротким емким словом:
«Нет».
52. Демьян
‒ Ты сегодня как будто в облаках витаешь, ‒ говорит Стас, ‒ вообще непривычно видеть тебя таким.
Он удивлен. Еще бы. Пару секунд назад я настолько отвлекся, что он мне вмазал. Несильно, лишь слегка хлопнул по щеке ‒ и сам поразился настолько, что даже застыл.
‒ Ага, ‒ невпопад отвечаю я, и вдруг сознаюсь, ‒ голова забита другим.
Мы снова на тренировке. Да, тренер меня блокнул, но Стас ‒ тот самый мужик с сотрясом ‒ притащился сюда и лично за меня просил. В ответ я взялся его тренить. Он был довольно безнадежным, этакий добродушный плюшевый мишка, но он был в искреннем восторге.
Мы снимаем перчатки и садимся на скамью. Делаю глоток воды.
‒ Случайно, ‒ Стас подмигивает, ‒ не девчонкой?
‒ Девчонкой, ‒ киваю я.
Неожиданно для самого себя. Но это правда. Астахова не выходит у меня из головы. Не знаю, когда она засела там так крепко, что теперь все мысли только о ней. После нашего вчерашнего поцелуя? После того, как Алекс увел ее из привата? После того, как столкнулись с ней у элеватора?
Или…
Еще с универа, когда я впервые ее увидел?..
‒ О, ‒ Стас хохочет, ‒ понимаю. Я когда допер, что в Майку влюбился, у меня все тоже из рук валилось.
‒ А как ты понял? Ну, что влюбился?
‒ Кхм, ‒ Стас улыбается. С напряжением жду его ответа. ‒ Это просто. Я все на нее примерял.
‒ В каком смысле?
‒ Шел в магазин, выбирал продукты, думал: «Вот, этот тортик бы ей понравился, а вон тот нет». Или на улице начинался дождь, и я думал: «Взяла она с собой зонтик или нет?». Или хотел выкурить сигарету, а потом думал: «Не, опять Майка из-за запаха ворчать будет». Она как будто всегда рядом с тобой, даже когда ее рядом нет. Вы как будто связаны, понимаешь?
Да, я понимаю. Все, что я творил в последнее время… Во всем этом была она.
Астахова.
Из-за нее я стал зверем в универе. Из-за нее сломал себя и пошел на поклон к отцу. Из-за нее взялся за учебу и выдрал себе торговый центр. Из-за нее не спустил бизнес в трубу. Из-за нее потопил Лекса. Из-за нее перехватил дела Радова-старшего. Из-за нее сейчас пропускаю удары.
Значит, я ее…
‒ Вот скажи, ‒ говорит Стас, не подозревая о моих мыслях, ‒ ты можешь представить свое с ней будущее?
Мое с Астаховой будущее?
Я задумываюсь. Вот я возвращаюсь из офиса. А на пороге меня встречает она. В домашней одежде. Улыбается мне, обнимает. Я кладу голову ей на плечо, вдыхаю в себя запах ее тела. Она ведет меня на кухню. Там ‒ накрытый стол. Но я тяну ее за собой в ванную. Она возмущается, но я настойчив. Ее одежда промокает и липнет к телу ‒ и я не отпускаю ее до тех пор, пока мой зверь не будет сыт. А потом будет ленивый ужин, пустая болтовня, совместный просмотр кино ‒ или та хрень, которую женатики делают вместе. Я возьму ее прямо там, на диване. Медленно и чувственно, совсем не так, как в ванной. Затем она уснет, устав от моих ласк. И я усну рядом с ней, крепко прижимая ее к своему телу.
‒ Да, ‒ хрипло говорю я чужим голосом, ‒ я могу представить.
‒ Значит, это она и есть! ‒ радуется Стас. ‒ Поэтому хватай и держи!
Хватай и держи. Да, верно.
Я ‒ Радов. Если я что и умею, то это хватать и
