при катке, а не в самой команде. Мы занимались этим на её массажном столе, и я жалею, что трахался с ней, даже если это было до Дарси.
Он смеётся; не осуждая и не ругая меня, но моё разочарование все равно растет.
— Я приму твоё молчание за ответ, — говорит Сойер, когда мы проходим через двери в раздевалку.
Я останавливаюсь в пустом коридоре, и мой друг притормаживает рядом со мной.
Я так много мог бы и хотел бы сказать.
— В чём дело? — спрашивает он, прежде чем я успеваю подобрать нужные слова.
Я знаю, что могу доверить ему всё, даже такую важную информацию, как беременность Дарси. Но я знаю, что это не то, чего хотела бы моя девочка. Чёрт возьми, я даже не знаю, чего она хочет в данный момент. Вот почему я должен быть не здесь, а дома, в нашей постели, давая всё, что ей нужно.
Доставая сотовый из кармана, я снова проверяю сообщения. По — прежнему ни одного. Надеюсь, она спит и не психует из — за прошлой ночи.
Чья — то рука опускается мне на плечо, и я смотрю на своего капитана.
— В тот вечер, на ужине, ты ушел с Дарси, не так ли?
Я осматриваю всё ещё пустой коридор.
— Не думаю, что сейчас подходящее время.
Он разочарованно выдыхает, и я встречаюсь с ним взглядом. Мой самоуверенный друг исчез. Теперь на меня смотрит мой капитан.
— Нет, — лгу я от имени Дарси.
Он издает ещё один вздох.
— Мне нужно будет выпытывать это из тебя как капитану и парню, который несет ответственность за динамику команды, или ты будешь мудрее и расскажешь мне правду?
Я смотрю в сторону, сжимая в кулаке ремешок сумки.
— Я уехал с ней.
Как бы сильно я не хотел этого видеть, я снова сосредотачиваю своё внимание на его лице, проверяя реакцию.
Он просто кивает, опуская голову и слегка постукивая ногой.
— Господи, Арчер. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Я понятия не имею.
— Да, — уверенно отвечаю я. — И это была лучшая ночь в моей жизни, — помимо признания, что я уехал с Дарси, это первая правда, которую я сказал ему во время этого разговора. Это приятно.
Взгляд Сойера смягчается, и он открывает рот, чтобы сказать что — нибудь, когда дверь раздевалки распахивается.
На пороге стоит тренер Морган в низко надвинутой кепке “Blades” и с папкой под мышкой. Он переводит взгляд с одного на другого.
— Простите, я только что прервал еженедельное женское собрание, или мы всё же будем тренироваться?
Позади него раздается пару фырканий.
Я показываю пальцем в сторону своего капитана, и моя маска типичного Арчера Мура с легкостью возвращается на место.
— Кэп забыл свой бандаж и попросил меня одолжить ему свой. Оказывается, все они слишком большие.
Тренер и Сойер просто закатывают глаза, и вот так, словно предыдущих пяти минут никогда не было.
— Ладно, теперь, когда вы оба закончили валять дурака... — начинает тренер, когда мы входим в раздевалку, направляюсь к скамейке, сбрасывая на неё своё снаряжение. — Я рад, что привлек ваше внимание, поскольку хочу представить вам нового члена команды.
Я поворачиваюсь в его сторону. Чёрт. У меня в голове бардак, и я совершенно забыл, что сегодня тот самый день.
— Для нас большая честь, что он работает с нами по временному тренерскому контракту. Он мой хороший друг, и я уверен, что с его навыками и знаниями мы можем ожидать больших успехов в этом сезоне.
Встав со скамейки рядом с Джеком, Дженсен Джонс подходит и встает рядом с тренером Морганом.
В комнате воцаряется тишина, когда он засовывает руки в карманы своих серых спортивных штанов и осматривает раздевалку, отмечая каждого игрока, прежде чем, наконец, остановиться на мне.
— Спасибо, что пригласили меня, — говорит он, откашливаясь. — Джон— тренер Морган, — поправляет он себя. — Рассказывал много хорошего о каждом из вас. Я буду работать с командой в течение следующих нескольких месяцев, но, возможно, дольше. Я буду здесь в качестве наставника, в основном буду работать с Муром, — он снова смотрит на меня, а затем на мою спортивную сумку. Он, наверное, удивляется, почему я ещё не в форме.
Потому что у меня легкий нервный срыв из — за моей личной жизни.
— Я с нетерпением жду возможности тесно сотрудничать с вами и помочь достичь ваших целей в этом сезоне...
— Заполучить Кубок, — заканчивает за него тренер фразу Дженсена. — Хорошо, — он указывает на часы над выходом, ведущим на каток. — Я хочу, чтобы вы все подготовились и вышли на лёд в течение следующих пяти минут.
Когда тренер выходит из комнаты, Дженсен выглядит так, будто хочет сказать что — то мне, но затем делает паузу, проводя рукой по губам. Я замечаю блеск его платинового обручального кольца.
Я смутно припоминаю, что читал статью о его жене и обстоятельствах, при которых они познакомились. Якобы она неожиданно забеременела двойней, а потом он сделал какой — то широкий жест в телеинтервью о том, что поженятся.
Он подходит ко мне с теплой улыбкой на лице.
— Приятно наконец — то познакомиться с тобой, не ограничиваясь рукопожатием и парой неловких взглядов исподлобья, — говорит он с юмором в голосе.
Я протягиваю ему руку, и он пожимает её, глядя мне в глаза, чего никогда не делал на играх. За свою карьеру он был непревзойденным профессионалом, но на этом любезности закончились.
— С нетерпением жду возможности поработать с тобой. Как ты знаешь, Джон нанял меня в качестве тренера, но мы можем организовать всё так, как тебе будет удобнее. Я здесь, чтобы дать тебе рекомендации на льду, вне льда, в рамках подготовки к игре или послематчевого анализа. Всё, что пожелаешь. Несмотря на то, что мы являемся частью команды, вратари другие, и иногда эта работа может быть чертовски одинокой. Это совершенно отличается от синей линии6, и временами кажется, что нас никогда не поймут.
Я провожу рукой по губам, бросая взгляд на Джека, когда он проходит мимо с ухмылкой на лице.
— Да, — говорю я, мне уже нравится этот парень намного больше, чем я думал. — Чертовски верно.
ГЛАВА 24
ДАРСИ
Солнечный свет заливает спальню, и я сразу понимаю, что это не моя комната, обдавая меня теплым октябрьским солнцем.
Я открываю один глаз, другая половина моего лица всё ещё уткнута в мягкие белые подушки Арчера. Я всегда хорошо сплю в его постели, и прошлая ночь не
