укутывая ее. Она прижимается ко мне, кладет ладонь на мое сердце.
— Не отпускай меня.
Я крепче обнимаю ее, целую макушку.
— Никогда.
Глава двадцать первая
Скарлетт
Машина останавливается перед железными воротами у поместья семьи Алари в Хэмптонсе, и Лео протягивает руку, сканируя её, после чего въезд медленно открывается. Он проезжает по длинной подъездной аллее и останавливается у каменных ступеней, ведущих к массивному входу. Когда я открываю дверь, на меня накатывает запах океана, и я невольно улыбаюсь.
Тёмные двустворчатые двери дома распахиваются, и на пороге появляется сияющая Мэдди.
— Кто готов зажечь? — В каждой её руке по бутылке шампанского, а на лице — искренняя улыбка. Я выхожу из машины, она душит меня в медвежьих объятиях. — Я так рада, что ты приехала!
— Я бы ни за что не пропустила. — Я поправляю кулон на серебряной цепочке, лежащий поверх белого топа с квадратным вырезом, который я сочетаю с широкими брюками в морскую тематику. Решила, что сегодня хотя бы попытаюсь выглядеть по-хэмптонски.
Илай обходит машину, и улыбка Мэдди меркнет. Бутылки шампанского опускаются вдоль её бело-синего бохо-платья.
— И можно узнать, что ты здесь делаешь? Это девичник, — сквозь зубы говорит она. — Лео я разрешила приехать только потому, что у него начнётся анафилактический шок, если он будет не рядом со Скарлетт. — Её голос звучит убийственно, и я перевожу взгляд между ними, ощущая стену напряжения. Я что-то пропустила?
Илай усмехается, кивая в мою сторону.
— Где она, там и я. Приказ босса.
«Прости», — беззвучно говорю я, слегка пожимая плечами. Если бы я знала, что его присутствие вызовет проблемы, возможно, попросила бы Лео оставить Илая дома. Но я думала, Мэдди будет рада его видеть.
Судя по её напряжённому выражению лица… я сильно ошиблась.
Она снова натягивает улыбку, делая вид, что ей всё равно.
— Не беда. Два парня не испортят… — Её слова обрываются, когда за нашим Эскалейдом останавливается знакомый чёрный G-класс. — Да вы издеваетесь.
Дверь водителя открывается, и выходит Вин, снимая дизайнерские очки. Он кивает охране и затем оглядывает всех нас.
— Наконец-то веселье прибыло.
Следом открывается дверь пассажира, и оттуда появляется мрачный Мауро.
— Не обращайте на него внимания, — начинает Вин, подходя к нему. — Он не горел желанием ехать, но я настоял, что выходные с семьёй это как раз то, что ему нужно. — Он широко улыбается, сжимая плечо Мауро. — К сожалению, у Алекса дела, так что он не присоединится.
— Нет, нет, нет, нет, нет! — Мэдди ставит бутылки на ближайший стол и набрасывается на братьев, тыча пальцем в грудь Вина. — Это должен быть девичник! Мои последние выходные перед тем, как связать себя узами брака! — возмущается она, топая каблуком.
— «Должна»? — с любопытством переспрашивает Илай.
Она машет рукой.
— Должна, хочу… Какая разница.
Вин трёт костяшками по её макушке, что явно злит её ещё больше, и она отталкивает его, поправляя волосы.
— Не волнуйся, сестрёнка. Мы тоже приехали повеселиться. Не так ли, Мауро?
Мауро хмыкает, качая головой.
Лео шепчет мне на ухо:
— Этот звук означает «Меня притащили сюда против моей воли».
Я хихикаю, прикрывая рот руками.
— Привет, ребята! — Из дверей выходит красивая брюнетка в облегающем фиолетовом платье. Она улыбается, поправляя очки в чёрной оправе.
Стоп… Это что…
— Привет, Скарлетт. — Она подходит и обнимает меня, а я стою, как истукан. — Мне так жаль. Я хотела навестить тебя раньше, но учёба завалила, и не могла выбраться до сегодня.
— Алина? — Я отстраняюсь, чтобы рассмотреть её получше. Алина Фаулер жила в поместье Алари, когда мы были детьми, потому что её отец был правой рукой Чарльза Алари. Мэдди рассказывала, что мистер Фаулер помог Вину возглавить семью после смерти их отца, прежде чем сам ушёл на покой. Но это не может быть та самая худенькая девочка с прыщами и очками в проволочной оправе, которая проводила всё свободное время в библиотеке.
Передо мной женщина с длинными каштановыми волосами ниже талии, большими карими глазами, словно у принцессы, и золотистым загаром, от которого её кожа будто светится. Неужели это она?
— Да, прошло слишком много времени. — Она отстраняется, закидывая прядь за ухо. — К сожалению, я только на выходные. В понедельник мне нужно возвращаться в университет. — Она хмурится, затем переводит взгляд на мужчин.
— Рад снова тебя видеть, Алина, — говорит Лео.
— Не смогла удержаться, чтобы не навестить нас? — подкалывает Вин, подмигивая.
Она улыбается, пока её взгляд не падает на Мауро, и в этот момент кажется, будто для неё больше никого не существует.
Она сглатывает и затем поправляет платье.
— Привет, Мауро, — говорит она, одновременно… жестикулируя?
Глаза Мауро расширяются, когда он осознаёт, что она только что сделала.
Алина знает язык жестов?
Мэдди обнимает Алину за плечи, притягивая к себе.
— Ну что, хуже или лучше, но давайте начинать наш девичник. Поехали?
Музыка гремит в холле, пока мы, минуя очередь, заходим в новый клуб на острове — «Красный одиннадцать». Единственная причина, по которой мужчины вообще разрешили нам сюда пойти без возражений, — это то, что клуб принадлежит им.
— Ты уверена, что хочешь здесь оставаться? Мы можем уйти прямо сейчас, — говорит Лео, пока мы сидим в VIP-зоне. Его взгляд скользит по помещению, выискивая угрозы.
Я кладу руку ему на бедро.
— Всё в порядке. — Это не совсем ложь. Не скажу, что мне было так же весело, как Мэдди и Алине. Я бы прекрасно провела время с бокалом вина у костра, но Мэдди настояла на девичнике. Так что вот я. В ночном клубе. В окружении людей.
Ладно, возможно, не так хорошо, как хотелось бы, но я стараюсь.
К тому же, рядом со мной четверо самых опасных мужчин, которых я знаю. Безопаснее просто не бывает.
Мой взгляд скользит по залу, останавливаясь на девушках, танцующих в клетках, как пойманные птицы. На них почти ничего нет, а мужчины внизу смотрят на них с вожделением. Но больше всего меня цепляют оковы на их лодыжках. Они что, здесь против своей воли? Дыхание учащается, пульс бешено колотится.
— Это профессиональные танцовщицы, они работают здесь добровольно. Мы платим им лучше, чем где-либо ещё, — слова Лео успокаивают нарастающую тревогу.
— Но… — я снова смотрю на ближайшую девушку. — А цепи на её ногах? — Мой голос звучит тихо, пока я проваливаюсь в воспоминание.
Металл впивается в запястья, пока я мечусь. Длинная цепь волочится за мной, пока я хожу
