меня, вырываясь.
– Пу–а, ну ты че?! Ну не вугайся! А то она подумает, что мы звые... – отчитывает меня шепотом.
И снова подбегает к решетке.
Во все глаза, преданно смотрит на растерянную рыжую.
– Ты не бойся, мам! Он бовьшой, но не звой! Иса тоже не звая. Совсем! Даже в садике все мамы деток гово–ят, что хотят Ису себе забвать, такая она ховошая девочка...
Краснеет безбожно...
Врушка.
– Лиса, а ну–ка пойдем отсюда! – беру её за пуховик.
Но дочка хмурится, цепляясь ладонями за решетку.
Повисает на ней, как мартышка.
– Неть! Не уйду. Достань новую маму! Пауковник отдау пиказ!
– Дочь...
– Отставить! Пожавуста отьставить... – выставляет вперед своего Полковника.
Прямо как крест против нечисти, ага...
Дожил.
– Лиса–а... – повторяю уже с нажимом. – Это не шутки, в конце–то концов!
– Пауковники не шутят, ма–ёу! – топнув ножкой, вдруг начинает плакать.
Твою ж мать...
Ну и как теперь объяснить ребёнку, что мам так не выбирают?!
Есть варианты?
А, майор?
Потому что у нас тут, кажется, намечается лютый звездец...
Вздохнув, просто поднимаю её на руки, силой отцепляя от решетки.
Уже не сопротивляется…
Только горестно ревёт теперь у меня на руках, понимая, что маму таким образом заполучить всё–таки не получится.
Глажу её по голове.
Шепчу какую–то успокаивающую, чертову хрень, которая никогда, сука, не помогает!
И ревёт она от этого ещё громче...
– Это потому, что Иса ствашная двя такой мамы, дя?! – смотрит мне в глаза.
И во взгляде прямо вселенская обида!
– Нет!
– Ствашная... – со всхлипом утыкается носом мне в шею – Монств!
Ну все...
Хреновый ты отец, майор!
Полный провал.
– Эй, Лиса! – мягко окликает вдруг рыжая, когда мы уже заворачиваем в коридор.
Но дочка тут же прокручивается у меня в руках, с надеждой поворачиваясь к ней.
Смотрит во все глаза, пытаясь натянуть на лицо улыбку.
Хреново получается...
И лицо снова сползает в слезную гримасу.
– У меня тут шоколадка есть – достает из кармана маленький кубик "Алёнки". – Хорошо при слезках помогает. Лечебная. Хочешь? – подмигивает.
Лиса всхлипывает, обиженно проворачиваясь ко мне.
– Что? И шоковадку и–чебную невьзя?! – снова с надрывом.
Со вздохом спускаю её со своих рук.
– Можно... Иди, бери свою шоколадку.
Шмыгая носом, грустно топает к решетке, перекатываясь в своем огромном, зимнем пуховике.
Протягивает руку, всхлипнув, берет у рыжей маленькую шоколадку...
– Шпасиба, ма–а–ам! – выдает с ещё большим надрывом.
И все....
В груди моей будто взрывается ядерная бомба. И, разрываясь на осколки, бьет по мозгам, рождая в голове ну очень плохую идею...
Отведя Алису в кабинет, цепляю одного из своих подчиненных с дежурки.
– Косенко! Пробей мне по базе нашу рыжую гостью – прошу раздраженно – Полный пакет. Любой криминал, административка, всё! Вплоть до страниц в соц.сетях. Понял?
– Рыжую? Это Берскую, что ли?
Вздыхаю, охреневая от собственных мыслей.
Ну, рыжая там одна сидит...
Берская, значит?
– Её...
Глава 5 Как в сказке
Лиса, успокоившись, теперь тихонько причитает у меня в кабинете.
Напротив себя на стул она усадила Полковника, со мной – обиженно не разговаривает.
И вот...
Теперь я только слушаю.
– И будем мы безмамные, Пауквоник. Опять. Вот почему этот авист не бвосиу нас в новмайное место? С котового мамы не уходят... – вяло дергает ножками.
Наша мама ушла, да...
Лиса для неё – всего лишь ошибка.
Плевать ей, что теперь эта ошибка уже говорит, ходит за мной гуськом, цепляясь за брюки, и боится всего мира.
И все бы ничего.
Дочь – моя!
Сам выращу и воспитаю.
Но недавно мне вдруг прилетел иск об определении места жительства ребёнка.
Притом, что мать на горизонте так и не появилась!
Будет суд.
И поэтому у нас теперь психологи, конфликт с опекой и все возможные трудности.
В общем...
Хреновая мать у неё, короче.
И, как бы мне ни хотелось спихнуть всё на собственную злость, это, увы, объективно.
– Дувак этот авист – зло бурчит Лиса себе под нос. – Не мог новма–йно бвосить.
Но вдруг испуганно округляет глаза, сползает со своего стула и стрелой летит ко мне.
– Ися не гово–ива, что она к тебе не хотева! – настойчиво лезет ко мне под бочок. – И–ся вообще мовчава! Пвости, пу–ап... Авист – дувак, но ты – ховоший!
Глажу её по волосам.
– Всё нормально, солдат.
– А ты точно меня не бвосишь?! – спрашивает, вжимая голову в плечи.
– Патрикеевна… – вздыхаю. – Ну как я могу тебя бросить? Люблю я тебя, поняла?
– А Пауковничка? – прижимается крепче. – Не бвосишь?!
– Конечно нет.
– А моего деда Ваську? – с подозрением щурит глаза.
Закашливаюсь, поперхнувшись черт знает чем...
Васька, блин, уже и дедом успел стать!
Свято место пусто не бывает, да, Байсаров?
Мой ребёнок расписал всем вокруг семейные роли.
– И его тоже – нет...
Зевает.
– Спасимбочки... – бормочет тихо.
Поднимаюсь, оставляя засыпающую Лису на диване.
В кабинете не холодно, но всё равно, перед тем, как уйти, я укрываю её своей огромной курткой.
Как жест заботы, что ли...
Мне хочется, чтобы она это чувствовала.
– Потерпи, солдат – кладу рядом плюшевого. – Скоро домой поедем, ладно?
Сонно кивает, прикрывая глаза.
А я, выходя покурить, как раз натыкаюсь на нужного мне подчиненного.
– Косенко, я тебе чё, блять, девка в залёте?! – тут же срываюсь на него. – Ещё и бегать за тобой должен?
– Никак нет. Виноват, товарищ майор! Я просто...
– Сюда иди. Сигарету хочешь?
– Не отказался бы...
Протягиваю ему пачку.
– Докладывай – цежу, глядя на увешанный гирляндами магазин напротив.
– А вам прям всё?
– А чё, там прям много? – скашиваю на него озверевший взгляд.
– Достаточно, товарищ майор... – отвечает аккуратно.
И вот...
![Я дрался в Новороссии! [сборник] - Федор Дмитриевич Березин](/uploads/posts/books/426466/426466.jpg)
